Закон ученого

Мол, нечего пищу мутантам оставлять, пусть с голода дохнут…

На мой взгляд, мода тупая. Мутант себе пищу всегда найдет, а вот аномалии, разрастаясь от хорошей кормежки, имеют свойство размножаться делением, как амебы. При таких раскладах скоро из-за аномалий по Зоне совсем не пройти будет, ибо убивают в ней люди друг друга каждый день, и порой помногу…

Выдвинулись мы из бара – и Бесконечный уверенно направился прямиком на север. Поплыл над Зоной, сам похожий то ли на летающего мутанта, то ли на призрак какой-то…

Я не спорил.

Хочется ему идти головным – пусть идет. Первым в Зоне всегда почет и уважение, ибо, если что, в невидимую аномалию они первыми и влезают, давая идущим за ними лишний шанс на выживание. Это «отмычек» либо уговорами, либо пинками вперед загоняют. А если человек сам вызвался, как такого смелого не уважать?

Правда, смелость дело хорошее, конечно, но с дурью ее путать не надо.

– Слышь, Бес, – сказал я. – А ты уверен, что правильно идешь?

– А что такое? – бросил Бесконечный через плечо, продолжая плыть вперед.

– Так через километр примерно будет село Рудня-Вересня. А там недавно псионики роту спецназа положили. Точнее, спецы сами друг дружку расстреляли, когда молодые псио решили в солдатиков поиграть. Правда, говорят, спецам тоже удалось их на ноль помножить[10]. Но село это народ все равно стороной обходит.

– Нет там сейчас никого, – отозвался Бесконечный. – Ушли оттуда взрослые псионики после той стычки.

И детей своих убитых похоронили по обычаю их племени.

– По обычаю – это как? – поинтересовался Циркач."

"– Съели, – равнодушно произнес бармен. – Так себе похороны, конечно, с нашей человеческой точки зрения, но с их, мутантовой, смысл есть: псио, сожравший мозг, сердце и печень другого псио, становится заметно сильнее в ментальном плане. Ненадолго, правда, но тем не менее. А порой они вообще друг друга как удавы целиком заглатывают – брюхо позволяет.

Сначала оно растягивается, а потом сжимается, прессуя и ломая кости проглоченных трупов.

– Ужас какой, – поморщился Циркач.

Я усмехнулся.

– Привыкай, парень. Здесь, в Зоне, еще не такое и услышишь, и увидишь, и на своей шкуре прочувствуешь.

…Село Рудня-Вересня ничем особенно не отличалось от других давно заброшенных населенных пунктов Зоны. Одноэтажные хаты, покосившиеся от времени, с разбитыми окнами и прохудившимися крышами.