Благие намерения. Мой убийца

Выставить на продажу в качестве настоящей марку, слепленную из четырех или пяти фрагментов, из которых некоторые взяты вообще от посторонней марки, с перебитой под самую редкую разновидность перфорацией, – несомненно, бесчестно, если сделано сознательно. Но так ли это? Макферсон, сам неспособный на подобное жульничество, готов был все сомнения трактовать в пользу Каргейта. А что касается двоюродного дедушки, который вроде бы привез марки, то либо он сам для развлечения исполнил жульнический шедевр, не собираясь его продавать, либо Каргейт ошибся, и его родственник купил марки не на почте на Багамских островах, а на родине, у какого-то мошенника.

Впечатление о кристальной честности Каргейта окрепло, когда он через несколько месяцев появился у Макферсона и попросил проверить с помощью новой лампы пару марок, которые ему предложили купить, хотя и очень недешево.

– Вам непременно нужна такая лампа, сэр. Очень пригодится серьезному коллекционеру.

– Ну, если не хотите, чтобы я воспользовался вашей…

– Сколько угодно, сэр, сколько угодно. С удовольствием сделал бы то же самое и не для такого солидного клиента, как вы. Что за марки на этот раз, сэр? Надеюсь, сегодня мне не придется вас расстраивать.

На сей раз Каргейт принес пару британских двухпенсовых марок из последнего викторианского выпуска; на обеих были надпечатки «Британский протекторат Масляной реки» и цена «один шиллинг» с полоской внизу. На одной марке надпечатка была фиолетовой, на другой – черной.

– Да, вы действительно принесли мне редкость. В каталоге марка с черной надпечаткой сама по себе оценивается в сто двадцать фунтов, а сцепка с фиолетовой, видимо, просто уникальна. Очень надеюсь, что с ними все в порядке.

Вновь на сцену явилась лампа, и вновь их ждало разочарование. Не было сомнений, что цвет фиолетовой надпечатки изначально был черным. Были заметны следы химикатов, с помощью которых изменили оттенок.

– Боюсь, это всего лишь пара черных. Сами по себе достаточно редкие, но вовсе не то, чем хотят казаться. И вообще начинаю сомневаться по поводу обеих надпечаток. – Макферсон снова принялся изучать пару.

– Не утруждайтесь, – прервал Каргейт. – Все равно я не буду их покупать. Вот бесчестное племя – торговцы марками!"

"Сухопарый Макферсон гордо выпрямился и гневно встряхнул седой гривой:

– Вовсе нет. И прошу вас не повторять более таких слов.

– При всем, что вы видите своими глазами?

– В каком ремесле нет паршивой овцы? Но если мы найдем жулика, то вышвырнем немедленно.