Благие намерения. Мой убийца

О них вам расскажет доктор Гардинер, появившийся на месте вскоре после трагедии и справедливо отказавшийся подтвердить причину смерти без детального обследования; также выступят патологоанатом и аналитик, которых вызвала полиция, чтобы получить квалифицированное мнение. Их показания, естественно, будут изобиловать специальными подробностями, но, думаю, что с некоторым усилием мы с вами, господа присяжные, сможем их понять. В любом случае, постараемся.

Эллис посмотрел на судью: интересно, скрывает ли непроницаемое лицо с римским носом ум, который также возмущается риторикой мистера Блэйтона?

– Прежде чем продолжить, я хотел бы привлечь ваше внимание к действиям доктора Гардинера. Одно совпадение привело к смерти Генри Каргейта; и два примера тщательного отношения сделали возможным расследование его смерти. Я уже упоминал действия представителей Лондонской и Северо-Восточной железной дороги – это один пример тщательного подхода. Совпадением явилось то, что в усадьбе Скотни-Энд – резиденции покойного – появилось осиное гнездо; уничтожить его Генри Каргейт поручил своему садовнику, и для этой цели он собственноручно приобрел некоторое количество – избыточное, поскольку сам не знал, сколько требуется, – необходимого вещества. Вы увидите, что это совпадение и привело к смерти Каргейта. А что касается второго примера тщательного подхода к делу – это действия доктора Гардинера по отношению к пациенту, с которым он не встречался прежде и с которым уже не встретится впредь."

"Блэйтон сделал театральную паузу, и тут судья Смит чихнул, подпортив эффект. К сожалению для Анструтера Блэйтона, хотя большинство свидетелей были удалены, как положено, из зала суда, здесь присутствовали полицейский инспектор, проводивший расследование, и медицинские эксперты. Выслушав вступительную речь обвинителя, инспектор Фенби незаметно пожал плечами и подумал, что во всем ведь принимали участие и другие. «Во всяком случае, это не железнодорожная компания, а машинист все разрулил, да и то его главным желанием было довести поезд до Грейт-Барвика и сдать смену». А доктор Гардинер, по соизволению суда выслушивающий речи Блэйтона, покраснел не от удовольствия, а от стыда, поскольку, как честный человек, не считал себя вправе получать незаслуженные похвалы. Давая показания, на которых теперь основывал свою речь Блэйтон, он смолчал о том, что могло бы случиться.