В объятиях убийцы

Значит, Альберт Румянцев, три года назад, травма головы – все выясним в лучшем виде.

– И про доктора Крылова не забудь!

– Не учи жить свою старую тетку!

Когда в его квартире раздался телефонный звонок, в душе шевельнулось неприятное предчувствие. Сняв трубку, он услышал незнакомый мужской голос:

– Мы с вами, можно сказать, не знакомы.

– Думаю, да. Зачем же вы тогда звоните?

– Дело в том, что примерно три часа назад в известном вам доме на Гражданке произошло весьма печальное событие. Скончалась молодая привлекательная женщина. Вы меня слушаете?

Он слушал. Он слушал очень внимательно. Он молчал, потому что от волнения у него пересохло в горле, молчал и думал. Ему, оказывается, не очень повезло. Он так старался себя обезопасить, а опасность все возрастала. Сначала – Ольга, она была очень, очень опасна, но вот теперь с ней все в порядке. Но возник этот неизвестный ему человек. Надо поговорить с ним подольше и попробовать выяснить кое-что. Кто же этот тип? И откуда он может знать?

– Да, я вас слушаю. Хотя и не понимаю. Какая женщина? И главное, при чем тут я? Зачем вы мне звоните?

– Вы все прекрасно понимаете. Вот она, бедняжка, не понимала, что вы собираетесь с ней сделать, пока не увидела нож.

– Какой нож? – переспросил он машинально.

– Какой? Узкий. Длинный. Да не валяйте вы дурака.

И он действительно понял, что этот человек видел их с Ольгой. А как он мог их видеть? Через окно. Через просвет в шторах. Ах, какая неосторожность, какая идиотская неосторожность! Но теперь этого человека можно будет определить. Сколько окон расположено напротив Ольгиной квартиры? Он закрыл глаза и пытался восстановить квартиру убийства. Шторы были раздвинуты сантиметров на двадцать, не больше. Вначале он плотно задернул их, пока ждал Ольгу. Но потом, мечась по квартире, она, очевидно, сбила их, а он, увлекшись, ничего не заметил тогда, а после убийства побоялся подходить к окну. Значит, видеть их с Ольгой могли всего из трех-четырех окон. Наверняка какие-то квартиры можно будет отбросить – одинокие старухи или, наоборот, семьи с кучей детей… Ему нужен одинокий мужчина.

– Вы меня не слушаете? – Голос незнакомца прервал его размышления.

Сейчас он будет запугивать его, потом назовет цену. Эта цена может быть не слишком большой, чтобы не напугать его и не толкнуть на рискованные действия, но цена эта не будет окончательной. Плата за страх не бывает окончательной. Придется платить снова, снова и снова.