В объятиях убийцы

Выпив его залпом, я перевела дух и немного успокоилась. Тут множество народу, он не посмеет мне сделать ничего плохого. Напрасно я потеряла голову и наговорила ему всего. Если он появится, я постараюсь говорить с ним спокойно, главное – это выбраться отсюда.

Но выбраться оказалось невозможно. Официальная часть презентации закончилась еще до моего прихода, и теперь народ уже порядочно накачался шампанским. Играла музыка, по всем комнатам были разбросаны огромные воздушные шары, их пинали ногами, они лопались, слышался женский смех.

У меня было такое чувство, что все происходит не со мной. Голова кружилась от шума и шампанского. Какой-то тип рванул хлопушку прямо перед моим лицом. Она лопнула с грохотом, потонувшем в общем шуме. Пожалуй, зря я так рассчитываю, что меня здесь никто не тронет. В этом бедламе и десять человек можно перестрелять, а не то что одну слабую женщину тихонько прирезать. И никто не поможет, просто не заметят. Господи, за что это все мне? Почему я не прислушалась к внутреннему голосу и не отказалась от приглашения на этот ведьмин шабаш?

Я протолкалась к столу с напитками.

В уголке там одиноко стояли бутылки с невостребованной минеральной водой. Выпив чуть не полбутылки одним глотком, я почувствовала себя лучше. Надо причесаться, привести себя в порядок и осмотреться.

Я уселась на подоконник, достала пудреницу и огляделась по сторонам. Это зрелище мне уже давно не нравилось, тем более Алика нигде не было видно. Что он сейчас делает? Выйти он отсюда не мог, как и я. Стало быть, спрятался где-нибудь в уголке и переживает нанесенные ему оскорбления.

Какая же я дура! С сумасшедшими надо разговаривать ласково и спокойно. Ведь до этого он не сделал мне ничего плохого. Но я ведь до этого и не обижала его так! Но та, другая, его жена, обижала и оскорбляла его три года подряд. Так, может, у меня есть шанс? Может быть, сегодня он еще не захочет меня убивать?

В конце коридора был маленький тупичок. Узенькое окошко выходило во двор. Алик стоял там, почти невидимый в полумраке, и прижимался лбом к холодному стеклу.

Голова болела, стучало в висках. В ушах стоял ее крик: «Чудовище! Монстр!» И еще: «Жалкий, ничтожный безумец!»

Почему все считают его ненормальным? Что он им всем сделал? А он-то думал, что она не как другие. Что она хорошо к нему относится. Ведь она ему нравилась своей решительностью и независимостью в поступках. Наивный человек, он думал, что со смертью Ольги все изменится, что все неприятности останутся в прошлом.