Високосный убийца

 — Конечно, прозвучит ужасно, и все же… Она могла продать дочь за наркотики?

— Одно знаю точно, — мрачно заключил Уэйд, пока все ошарашенно молчали. — Нужно поговорить с Кармен Кардоной. Лично. Я готов.

Нина выразила мучившую ее проблему:

— Детей подменили в больнице. Об этом никто не знал. Если б не расследование, так все и продолжалось бы. — Она перевела взгляд на Бакстона. — Следует сообщить родственникам.

— Скажем обеим семьям: Мария невиновна, ее ребенок бесследно исчез, а на свободе бегает серийный убийца? — вмешался Уэйд, не успел босс открыть рот.

Бакстон провел рукой по лицу.

— Пока не найдем ответы, никому ни слова. А правда известна лишь одному человеку. — Он оглядел комнату. — Завтра первым же делом летим в Вашингтон.

Нина засунула в чемодан на кровати еще одну блузку, ничуть не переживая о мятых складках.

— Наконец-то возьму свежую одежду из дома!

— Аминь, — отозвалась Брек, тоже пакуя вещи.

— И прихвачу спортивный костюм. Погода здесь чудесная!

Бег помогал Нине расслабиться.

Она наслаждалась одиночеством, с удовольствием нагружала тело и давала волю мыслям. Эдакая медитация на ходу.

Разговор прервал стук из смежного номера. Нина отворила дверь и увидела на пороге Уэйда.

— Нужно быть в аэропорту завтра в семь утра. Полет займет пять часов, так что приземлимся в Вашингтоне в три по местному времени.

Нина пустила профайлера в комнату.

— Получится завтра увидеть Кармен Кардону?

— Я уже договорился со «Святой Елизаветой». Сможем пойти к Кардоне сразу по прилете.

Завтра суббота, но ее лечащий врач все равно согласился встретиться с нами.

В проходе появился Кент.

— Бакстон просил передать: он отменил тренировку в Вашингтоне, которую мы должны были закончить во вторник. Завтра переночуем дома, в воскресенье утром поедем в Куантико, вернемся сюда после обеда и в понедельник с утра примемся за расследование.

Нина вынула из ящика кружевные фиолетовые трусики и запихнула в чемодан. Потянувшись за бюстгальтером из того же комплекта, она заметила, как покраснел Кент.

— Кривая, — пробормотал он, внезапно заинтересовавшись лампой на столе, и, не глядя на Нину, поправил абажур.

Она украдкой улыбнулась. Надо же, бывшего морского пехотинца смущает женское белье!

— Не хочу спешить с выводами, — подала голос Брек, не заметив забавный эпизод. — И все-таки у нашей истории грустный конец. Девочка или умерла, или мамаша ее продала.

Веселый настрой мгновенно улетучился.