Високосный убийца

Лучший подарок погибшим родителям и их близким — отправить за решетку убийцу, который разрушил им жизнь. Не дать мучить другие семьи.

— Мы так злились на родных Марии… — Луис покачал головой. — Во всем винили их… А она, получается, невиновна!

— Понимаю, вам трудно, — наконец собралась с силами Нина. Увы, ничего больше она сказать не могла.

— Не просто трудно, агент Геррера, — поправила Ана. — Я заново переживаю худший день в жизни.

— Зато теперь появилась надежда! — Он ласково сжал ее плечи. — У нас есть внучка!

Перес бросил на Нину опечаленный взгляд, но думали напарники о разном.

Детектив считал, что девочка умерла в Мэриленде двадцать восемь лет назад, а Геррера знала правду.

— Вы сможете ее найти? — допытывалась Ана.

— Постараемся, — пообещал Перес. — Нужно время.

Непрошеный вопрос сорвался у Нины с языка:

— Будь она здесь, что бы вы ей сказали?

Перес задумчиво нахмурился: интерес напарницы никак не вязался с расследованием.

— Как сильно ее любим, — мгновенно ответил Луис. — Как ее любил отец.

Он дни считал до ее рождения! Они с Марией копили деньги, переехали в чудесный дом с двориком. Уж как Виктор гордился дочкой! Она была такая красавица… Мы ее обожали.

Слезы жгли ей глаза, но она их сморгнула. Вот она, расплата за глупость!

— Извините, — выдавила Нина. — Нужно кое-что взять в машине.

Она развернулась на каблуках и выскочила из дома к черному «Шевроле» на въездной дорожке. Уперевшись в забор дрожащей рукой, запрокинула голову и закрыла глаза, судорожно вдыхая воздух.

Дом давил на нее многолетним грузом горя и утраты.

— Надо поговорить, — раздался низкий мужской голос за спиной.

— Я закончил разговор и попрощался за двоих.

— Мне нужен свежий воздух, — прохрипела она. — Внутри очень душно.

— Это что сейчас было, Геррера? — Детектив прищурился.

— У нас нет времени на ерунду. — Она сменила тему: — Пока доберемся до штаба, как раз приедет Кэйхилл.

Напарник стоял на своем:

— Уж я-то чую, когда от меня что-то скрывают. Не зря столько лет работал копом.

 — Он скрестил руки на груди. — У вас на лице все написано. Почему молчите?

— Все, что могла, уже сказала, — увильнула Нина. — Больше вам знать не требуется.

Она поморщилась: типичная фразочка федералов, копы ее терпеть не могут. Нине самой частенько приходилось ее слышать — как же она тогда злилась!

— Кто бы сомневался!.. — презрительно бросил детектив. — Пока будь по-вашему. Но разговор не окончен, — добавил он.

Нина взяла из рук Уэйда папку с делом.