Високосный убийца

 — Просто отделы убийств в мегаполисах завалены делами. С другой стороны, они осмотрели сотни мест преступлений и знают, что искать.

— Оттого еще непонятнее, как их одурачили, — заметил Кент.

— Не факт, — подчеркнула Нина. — Пока ничего не доказано.

Кент покачал головой.

— Слишком много совпадений.

— Совпадений не бывает. — Бакстон встал из-за стола; похоже, за работой он прислушивался к их разговору. — Наш убийца серийный, так и будем его называть — если не выяснится обратное. — Босс подошел к Уэйду. — Что нового в портрете?

Уэйд показал рукой на Кента:

— Соглашусь с выводом о психопатии.

— Я, конечно, не специалист, хотя иногда изображаю мозгоправа в нашей команде, — пошутила Нина. — Но все же почему психопат, а не социопат?

— По данному поводу много споров, — начал Уэйд. — Я считаю, психопатами рождаются, а социопатами становятся. — Нина вопросительно изогнула бровь, и профайлер продолжил: — Термин «психопатия» признан устаревшим, хотя мы с Кентом иногда его используем. Сейчас медики называют это асоциальным расстройством личности, или АРЛ.

Говоря простым языком, люди с АРЛ устроены не так, как мы. Им безразличны страдания других — лишь бы получить нужное. Они не способны сопереживать, хотя научились имитировать сочувствие, если это выгодно.

— Психопаты изображают эмоции, которые никогда не испытывали? — поразилась Нина.

— Именно. — Уэйд увлекся любимой темой. — Благодаря хорошему образованию и стабильной работе они учатся разбираться в мире людей с чувствами.

Адекватное поведение помогает им приспособиться к окружающим. Психопата сложно заметить в толпе.

Брек оторвалась от экрана, заинтересовавшись беседой:

— Если им неважно мнение других, зачем они притворяются?

— Чтобы манипулировать и добиваться своих целей.

— Поэтому человек с АРЛ может пройти детектор лжи, даже если обманывает: его вегетативная нервная система устроена иначе, — добавил Кент. — Медицинские исследования это убедительно доказали. В обстоятельствах, обычно вызывающих страх или злость, у психопатов не наблюдается типичной стрессовой реакции и вообще заметного волнения.

— Полиграфы проверяют автономные — то есть невольные — рефлексы, — пояснил Уэйд. — Большинству людей сложно убедительно лгать, особенно в решающие минуты. Например, во время допроса. Тело выдает стресс, его признаки не скроешь. Однако если ложь не вызывает никакого внутреннего отклика, игла детектора не сдвинется с места.

Нина представила реальную ситуацию.