Развод. Ты разрушил нас

Ненавязчиво, но выводила меня на разговор, пытаясь растормошить.

— Кирилл? — вырывает голос меня из воспоминаний. — Как вы себя чувствуете?

— Готов выписаться.

— Спешите избавиться от меня? — усмехается Алла устало.

— Спешу как можно скорее покинуть больницу и вернуться домой.

— … где вас никто не ждет, — заканчивает за меня задумчиво.

Да блять.

— Когда будет готова выписка?

— После обеда, — отвечает она и поднимается, уходит.

Что ж, полагаю, выписку я получу в числе последних. Похрен, лишь бы свалить отсюда.

Нужно вернуться к работе, за неделю там дел наверняка уйма накопилась.

Но все это второстепенно.

Нужно поговорить с Ксюшей. Я специально не звонил ей. Разве такие вещи, как беременность, обсуждаются по телефону? Наверняка она думает, что я мудак, раз потерялся. Но мне, в общем-то, насрать на это.

Мне нужно было время, чтобы обдумать все. И, в конце концов, она могла сама позвонить мне и лично сообщить о своей беременности и ситуации вокруг нее.

Что я чувствую, узнав, что моя любимая женщина спала с другим?

Я чувствую себя безжизненным трупом, которому ничего не нужно, у которого нет ни одного желания, настолько опустошен, выжат, раздавлен.

Как бы мне ни хотелось исчезнуть или хотя бы залечь на дно, в ситуации надо разбираться.

А еще меня до трясучки тянет к Ксюше. Суставы выворачивает, как при высокой температуре. Я дико хочу увидеть ее, почувствовать ее запах, прикоснуться.

Резко поднимаюсь с больничной койки и хромая иду к окну. Осень настала не так давно, но чувствуется, что она вступила в полные права.

Ночью становится прохладно, днем солнце уже не жарит так сильно.

Вот-вот начнутся дожди и деревья избавятся от своей листвы. Интересно, когда родит Ксюша? Наверное, это будет весна. Весенний ребенок — счастливый ребенок.

Мне сложно стоять, поэтому я опираюсь рукой о подоконник, одновременно разглядывая свое отражение.

Моя башка в зеленке, волосы сбриты, сбоку красуется шов. Да, черепушку мне знатно разворотило асфальтом. Благо ничего критичного, но видок жесть.

Морда тоже вся в царапинах, которые мне ежедневно обрабатывали долбаной зеленкой.

Бока в синяках, как и бедра. На правой ноге красуется еще один шов, который чешется, как последняя зараза.

В таком виде ехать к Ксюше не хочется. Но не поехать я не могу. На кону слишком многое.

— Вот ваша выписка, Кирилл.

Резко разворачиваюсь. Врач стоит напротив меня и протягивает бумажку. Забираю ее.

— Спасибо, Алла.

Обхожу женщину и направляюсь к двери.