В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Однако, к великому огорчению Гарри, Квиррелл никак не хотел восприниматься «пациентом», а дремать на уроке в его присутствии почему-то казалось неправильным и даже опасным.

До кабинета ЗОТИ Гарри не дошёл. На полдороге его перехватил хмурый Ургхарт и потащил в подземелья – на беседу к декану. И вот теперь Поттер лежал, как дурак, на больничной койке и ничегошеньки не понимал.

«Что же такое я сотворил на Трансфигурации? – задумался Гарри. – Дома я сжигал вещи довольно часто, пока не повзрослел. В детство впал, что ли? Замечательно».

Поттер вздохнул и полез за пазуху, чтобы достать кошелёк Карлуса Поттера. Где-то в бумагах были папины записи о стихийных выбросах. Через минуту Гарри внимательно изучал довольно внушительный список «странностей», сведённый в таблицу и снабжённый пояснениями старших Дурслей.

Итак, первый выброс случился у Гарри в два года и восемь месяцев, причём поджёг он – фанфары! – тарелку с овсянкой. Сам он этого случая совершенно не помнил, но маминым почерком в графе «Причины» было записано: «Сердился и капризничал». Папа вылил на сердитого и капризного Гарри воду, и огонь потух сам собой. Тарелка… Фарфоровая тарелка оплавилась, вот дела. Неужели магическое пламя настолько отличается от обычного?

Гарри сдул чёлку с носа. С одной стороны, если за Барьером не взрывается порох, то и огонь вполне может обрести какие-то чудесные свойства. С другой стороны, тогда Гарри жил в магловском мире. Итак, это будет первым, что он спросит у Роберты.

Затем, лет до шести, Гарри «магичил» с завидной регулярностью, и поджогов было больше всего – примерно половина от всех случаев. Сценарии выбросов не баловали разнообразием – «плакал, сердился», «сердился», «обиделся и заплакал», «температурил, капризничал», «поцарапала кошка». На графу с кошкой Поттер смотрел особенно долго. Ничего не вспоминалось, и он надеялся только, что несчастное животное не пострадало. Тогда маме удалось отвлечь Гарри конфетами.

А вот следующий случай Гарри уже помнил. Он обиделся на Дадли, потому что тот смотрел комиксы и не хотел идти гулять. Тонкая пёстрая книжица вспыхнула прямо в руках у Даддерса и сгорела ещё до того, как успела коснуться ковра. Гарри смущённо припомнил, что брат ещё неделю ходил с волдырями на пальцах. Вечером был неприятный разговор с родителями, Гарри плакал, обещал никогда так больше не делать и всё-таки сумел сдержать слово. Вплоть до сегодняшнего дня.

«Сегодня я злился на Макгонагалл, – принялся вспоминать Поттер. – Тоже мне событие.