В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Драко Малфой привычно заткнул проклятого Блэка и сосредоточился на общем разговоре.

Речь шла о необходимости замены ловца на следующий год. Флинт сокрушался об уходе Хиггса, а тот, явно польщённый, предлагал устроить отбор на своё место в команде сразу после рождественских каникул, чтобы самому начать тренировать кандидата.

И Малфой, ослабленный ревностью и борьбой со своей скандальной половиной, не удержался:

– Какой ещё отбор? Я буду ловцом!

Все смолкли и дружно уставились на Драко, а потом так же дружно расхохотались.

– Малфой, ты не мелочишься, – фыркнул Хиггс. – А корону о семи зубцах тебе не отлить из червонного золота, чтобы ветром с метлы не уносило?

– Слышь, Хорёк, только после моего выпуска, – сказал Флинт. – Видит Салазар, ты ещё щуплее Кута, а выпендриваешься похлеще Чанг. Про Диггори вообще молчу – тебе с ним не тягаться.

– Малфой будет ловцом, – неожиданно сказал Пьюси. – Спорим, Маркус?

– Так ты ещё и прорицатель? – ухмыльнулся Флинт. – Ну-ну. А давай! На одно фамильное заклятие.

Драко оторопело уставился на Пьюси, а тот загадочно улыбнулся и согласно кивнул Флинту.

В воскресенье Гарри проснулся поздно, вчерашние посиделки взбудоражили его, и он полночи пролежал с закрытыми глазами, обдумывая всё увиденное и услышанное.

Вчера мадам Помфри впервые доверила Гарри ассистировать при лечении. Честно сказать, новоявленный ассистент просто подавал фиалы с зельями и внимательно слушал пояснения медиведьмы о принципах сочетания различных снадобий между собой. Гарри понял далеко не всё, но расспрашивать не стал, решил завести отдельную тетрадь с вопросами. Если он сообразил верно, магическая медицина отличалась от обычной ровно в той мере, насколько изменённый магией организм волшебника отличался от организма магла.

Именно поэтому Гарри остерёгся искать волшебное лекарство от дядиной стенокардии. Кто знает, не станет ли оно ядом для его… для его папы? Надёжнее было бы использовать собственные возможности и обойтись без зелий, но для этого следовало научиться управлять своим даром.

Мадам Помфри не ограничивалась зельями, она накладывала на больных довольно много заклинаний. Среди них, насколько Поттер сумел понять, были как диагностические, так и собственно лечебные. По словам медиведьмы, почти все медицинские чары были светлыми, и Гарри приуныл. Как бы не вышло, что в Мунго он будет работать уборщиком – его отношения со светлой магией по-прежнему оставались весьма скверными.