В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– А с героем, оказывается, всё в порядке, – внезапно развеселился Снейп. – Спасибо, я завтра же обрадую Минерву.

Директор возвёл глаза к потолку и, не удержавшись, тоже улыбнулся:

– Мерлин, какой ты змей, Северус. Я сам побеседую с Гарри. А ты, пожалуйста, объясни своим подопечным, что не время демонстрировать гонор. Хорошо?

– Будь по-вашему, Альбус, – неохотно кивнул Снейп. – Я могу, наконец, идти?

– Ступай, мой мальчик. Доброй ночи.

Снейп ушёл, эффектно взметнув полами мантии, а Дамблдор тихонько засмеялся. Пожалуй, он понимал Люциуса Малфоя – Снейпа невозможно от себя отпустить. Северус завораживал, он был интересен и непредсказуем. И красив, как может быть красивой огромная, смертельно ядовитая гадюка. Тот факт, что большинство людей трясёт от страха и омерзения при виде змей, вовсе не делает опасных тварей менее привлекательными в глазах тех, кто понимает суть вещей.

Затем директор нахмурился, побарабанил пальцами по столу, налил ещё чашечку чаю, аккуратно отхлебнул пару глотков и задумался. Ситуация с надеждой магического мира становилась неуправляемой.

Вернее, она никогда не была управляемой – череда несчастливых случайностей. Небывалая популярность маленького мальчика со шрамом в виде молнии – это просто хорошая мина при скверной игре. Запасной, спешно продуманный вариант. План омега, ибо предыдущие, сколько бы их ни было, рухнули, едва не погребя под обломками Дамблдора и его Дело.

Дракклово пророчество, маленькая шутка над излишне суеверным Лордом, зажило собственной жизнью.

Дамблдор поднёс чашку с чаем ко рту, отчего стёкла очков немедленно запотели. Но директор этого не заметил. Он сидел, прикрыв глаза и вспоминал.

Он хотел подчинить маглов и делал ставку на собственную исключительность, на своё могущество. Но мир невозможно завоевать в одиночку – люди сами должны захотеть перемен. Маглы знали в этом толк, недаром у них существовало столько жизнеспособных моделей общественного устройства. И уйма способов добиться своего без применения силы, тихо и ненавязчиво.

Дамблдор заинтересовался магловскими методами управления ещё в юности. Его восхищала та лёгкость и непринуждённость, с которой маглы встраивали в систему каждого человека, независимо от личных убеждений того. Всем находилось место – и патриотам, и явным смутьянам. Разумеется, некоторое неравенство сохранялось: кто-то был умнее, кто-то сильнее, кто-то богаче, кто-то талантливее, а кому-то просто везло.