В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Шумная, склочная, но опасная семейка – бабушка неоднократно предостерегала Невилла насчёт рыжего клана Предателей крови.

– Выглядят они, конечно, как садовые гномы, и живут так же, но недооценивать их не стоит, – говорила леди Августа. – Чтобы не случилось, а Уизли своё урвут. Крысы, внук, самые опасные твари на земле.

Бабушка вообще очень много разговаривала с Невиллом этим летом, чему мальчик не мог нарадоваться. Обычно леди Августа была холодновата в общении даже с самыми близкими людьми, к тому же Невилл частенько расстраивал её своей рассеянностью и мягким характером.

– Вылитый дед, мой покойный муж, покойся он в мире, – бурчала бабушка, – такой же рохля. За что мне это, Мерлин всеблагой?

В детстве Невилл не понимал, чем плохо быть похожим на дедушку, и старался лишний раз не попадаться бабке на глаза. Он забивался в самый дальний угол старого запущенного сада и тихо плакал, жалуясь покойному деду на холодность бабушки, на неизлечимую болезнь родителей, на противного дядю Элджи и на своё вечное одиночество.

Однако, после того злосчастного дня, когда Невилл выдал полноценный магический выброс, бабушка стала относиться к внуку намного теплее, даже дядю Элджи одёргивала. И Невилл выбивался из сил, стараясь соответствовать бабушкиным ожиданиям и больше походить на отца, чем на деда.

Это было трудно. Папа был весельчаком и балагуром, легко находил друзей и жил, радуясь каждой минуте своей жизни. А ещё он был не тихим травником, как дед, а довольно сильным боевым магом и служил в аврорате. Он и с мамой там познакомился, после свадьбы супруги работали вместе с полного бабушкиного одобрения.

– Не знаю, чем думала моя мать, отдавая меня замуж за Лонгботтома, – сказала как-то раз бабушка, с нежностью разглядывая колдографию хохочущих сына и невестки. – Я, знаешь, какая в молодости была? Ух! Гром и молния! Гиппогрифов объезжала, оборотней била из арбалета. Один болт – одно заклятье – один череп. Мы как-то всю зиму прожили на мою награду от Министерства, я вожака стаи завалила. Сама!

Бабушка опять улыбнулась, подняла голову и часто-часто заморгала. Если бы это была не его бабушка, Невилл подумал бы, что она пытается прогнать неожиданные слёзы.

– Понятно, что жили бедно, – вздохнула меж тем леди Августа. – Трое девчонок на выданье, а мужчин не осталось, всех война прибрала. И тут старый Лонгботтом, Мордред его дери, со своими галеонами. Мать и не устояла, сговорила меня. Ты знаешь, внук, я даже радовалась тогда.