Я не твоя

– она старается не касаться меня, хотя это почти невозможно, я ведь несу ее на руках.

- Хорошо. Только… твоя нога. Ты ведь не сможешь идти в этих туфлях.

- Да, извини, я не подумала.

Мне хочется сказать, чтобы она перестала просить прощения, но…

- Зоя? Вы меня слышите?

- А? Ой… извините…

- Тебе не интересно?

- Интересно, правда, извините…просто… я…

- Укачивает?

- Нет. Не знаю. Извини… те.

Вспоминаю, как она постоянно извинялась и  жестоко краснела тогда, в машине, когда я вез ее в конюшню, а я представлял себе, как посажу ее на Тамерлана, сам сяду сзади, обниму, прижму к себе ее тело, почувствую мягкость упругой груди.

.. Чёрт...

- Тогда мне, правда, лучше зайти в номер, переодеться.

- Я отвезу тебя в гостиницу, потом в клинику.

- Гостиница прямо при онкоцентре, там не нужно никуда везти.

- Хорошо. А ты… может быть ты голодна?

- Нет. – качается головой, потом спохватывается, - наверное ты голоден, да? Тогда… может быть я поеду на такси, а потом ты приедешь? Я предупрежу доктора, он будет тебя ждать.

Я голоден. Да. Голоден до нее. До общения с ней. До взглядов. До прикосновений.

До этих щек, которые раньше покрывались румянцем, а теперь наоборот, становятся белыми как мел, как вершины Кавказских гор…

- Зоя, я отвезу тебя в гостиницу, потом пойду с тобой к доктору. Я не голоден.

Усаживаю ее в машину, сам сажусь рядом, сообщаю водителю куда мы едем.

Зоя сидит, выпрямившись, словно кол проглотила, хотя я чувствую, что ей неудобно.

Хочется предложить ей плечо, чтобы она могла склониться ко мне, расслабиться, но…

Вместо этого опускаю подлокотник между нашими сидениями, достаю подушку, которую подаю ей.

- Устраивайся поудобнее, ехать долго, почти другой конец Москвы, сейчас самые пробки. Артур, сколько там по навигатору?

- Показывает час пятнадцать, Тамерлан Александрович.

- Вот видишь. – смотрю на нее, силясь улыбнуться, но моя улыбка скорее может напугать, чем успокоить, лицо застыло как маска.

- А ты не спешишь к сыну? – кажется, все-таки немного подрумяниваются её щеки.

- Сандро сейчас за городом, с Юсифом и его женой. Помнишь, Юсифа? Конюх, который занимался Тамерланом?

Зоя кивает, хотя я не уверен, что она помнит.

- Почему Сандро?

Пожимаю плечами. Сам не знаю. Александр – казалось слишком тяжело для малыша, на Сашу он как-то мало похож, на Саню тоже.

- Так получилось. Ему подходит. Он… Сандро.

- Мне надо маме позвонить.

- Звони, конечно.