Я твой Ад (СИ)

Сил почти не осталось. Руслан явно подмешивает мне в пищу что-то, от чего постоянно кружится голова, и я всё время хочу спать. А ещё меня тошнит, потому что в этой комнате нет окон, и спёртый воздух затрудняет дыхание…

Начинаю проваливаться в сон, хотя изо всех сил сопротивляюсь и пытаюсь поднять отяжелевшие веки…

Где-то на краю сознания слышится какой-то шум. Будто звук выбитой двери…

Или мне просто хочется так думать. Хочется верить, что спасение уже близко…

Возня где-то там, за пределами моей темницы… Сдавленный крик Руслана… Шаги…

Я хочу открыть глаза, но веки слишком тяжёлые…

Прикосновения к моей щеке — тёплые, нежные. Обжигающий поцелуй в пересохшие губы. Дрожащие пальцы, торопливо освобождающие моё запястье. И чувство парения, когда кто-то берёт меня на руки и бережно прижимает к себе.

Если это сон, то пусть он не заканчивается…

Глава 31

Колесников"

"— От кого информация? — допытываюсь у Соболева, пока он уверенно управляет машиной.

— Это имеет значение? — бросает он небрежно.

— Имеет! — продолжаю наседать.

Кого благодарить потом? Или кого опасаться, если информатор запросит что-то невыполнимое? Я привык не доверять людям и их «добрым» намерениям.

— Информация от моего папашки, — подаёт голос Игнат с заднего сиденья.

Сокол сегодня явно перебрал со спиртным, и на него это не похоже. Развернувшись к нему всем телом, спрашиваю с недоумением:

— Ты ходил к отцу?

— Не-а, — ухмыляется совсем не по-доброму. — Он приходил ко мне. Напугал Лизу своим визитом, чёрт бы его побрал!

— Что он сказал?

— Сказал, что Куприн связался с ним. Просил денег. Якобы обещал вернуть ему дочь в обмен на крупную сумму.

Я трясу головой, не веря услышанному.

— Представляешь?! — ядовито выплёвывает Сокол. — Оказывается, хирург не так уж и богат, раз решил побираться. Ему нужно из страны свалить. Не смог улететь сразу, потому что мы контролируем близлежащие аэропорты. Блядь, крыса! Которая никак не может покинуть тонущий корабль.

— Твой отец решил нам помочь? — всё ещё не верю я. — Что мы будем должны? Твою ж мать, что Я буду должен за это? Пусть просит что угодно!

— Подожди, — вклинивается Кирилл. — Он дал нам адрес, но пока и слова не сказал о цене этой информации.

— Да, он просто ушёл, когда я подтвердил, что Вика жива, — часто кивает Игнат. — Выглядел, как и всегда, невозмутимо, словно эта новость его никак не взволновала.

— От твоего отца теперь можно ждать чего угодно, — бросаю, скрежетнув зубами.

В голову лезут паршивые мысли.