Предатель. Я не буду твоей

Сегодня будешь ночевать в другой спальне. Не могу представить, что ты вот так сразу перепрыгнешь из той грязной кровати в нашу постель.

Я опустила глаза и кивнула. Я тоже не могла этого представить.

Поэтому сделала, как он сказал, взяла чистое бельё и тёплый банный халат в нашей общей гардеробной и ушла в ванную комнату в другом конце коридора. Зайдя в неё, я заперлась и долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти там прежнюю себя. Потом сбросила остатки одежды на пол и вошла под обжигающие струи душа.

Вода била меня в лицо и плечи, смешиваясь с беззвучными горячими слезами.

А потом я сползла по жёсткой плиточной стене душевой, сжимаясь в несчастный комочек под этим беспощадным дождём.

Глава 7

Лера

Меня преследовал сон. Уже третий день подряд я с трудом засыпала под утро и в коротком забытьи, сером и замешенном на скудных событиях дня и эмоциях, вдруг рождался он. Жаркий, тёмный, горячий и будоражащий сознание. Призраком вползающий в темноту под веками и приносящий спутанный клубок из звуков, запахов, ощущений.

По моему телу скользили руки, губы, дыхание. Я слышала шёпот и стон, и сердце моё начинало биться быстрей. Моё тело вдруг начинало кипеть и под пальцами, словно опять скользила горячая влажная кожа.

Я просыпалась каждый раз взмокшая и напуганная, но совсем не тем, что мне снилось, а скорей эффектом, что на меня оно имело. Оглядывалась на пустую кровать рядом и вспоминала, что я который день сплю отдельно, и Герман не спросит, что со мной и о чём был «кошмар».

Я скучала по мужу, мне невероятно не хватало его близости, которая раньше была такой доступной и естественной, что казалось, никуда не может исчезнуть.

Сейчас же он почти не разговаривал со мной и много пропадал на работе. Приходил поздно, ужинал со мной, практически молча, и уходил в свой кабинет. Или сразу спать ложился в нашей спальне. А я в гостевой.

Думаю, пришло время поговорить с ним.

Сегодня я дождалась его за завтраком, который в этот раз приготовила сама и села рядом с ним за стол, когда он уже начал есть, чтобы ему не захотелось от меня отодвигаться.

– Герман, – я осторожно положила руку на его кисть, когда он спокойно пил кофе, глядя в свой телефон. – Давай поговорим. Прошу тебя, не игнорируй меня. Это самое страшное наказание, которое ты мог бы придумать.

– Страшней развода? – внезапно спросил он, а у меня споткнулось сердце от этого вопроса.

– Нет, – мой голос дрогнул, – не страшней."

"– Знаешь, – он отставил чашку, – я много думал об этом, пока был один.