Наследница долины Туманов

Он словно улавливал отголоски моей радости. Я не стала скупиться на эмоции. Была счастлива от одной мысли, что отправлюсь на прогулку не в сад, где знала каждый куст, а за врата замка. Увижу, что там изменилось за те десять лет, которые провела в кресле. Да и просто, такая смена обстановки.

Я не могла сдержать улыбку: губы непроизвольно растягивались, выдавая мой восторг.

– Ну, готова? – шёпот Каила у самого уха согрел кожу и вызвал мурашки.

Чтобы мне было спокойно в седле, меня решено было привязать широким страховочным поясом к геру.

который сел позади меня. Но это как-то не особо помогло мне расслабиться до конца, так что для большей надёжности я схватилась за левую руку северянина намертво.

– Не бойся, я тебя никогда не уроню, – серьёзным тоном заверил он.

Натянув поводья, Каил направил своего величественного Льямо к крепостным воротам. Я ещё раз провела рукой по шее животного. Такая необычная масть.

Такой красавец. глаз не отвести. У нас, конечно, тоже раньше водились лошади: и пегие, и чёрные, и гнедые, но соловый был редкостью.

Выехав за пределы замка, мы неспешно прогуливались верхом по широкой дороге вдоль леса. Сверху нависали тяжёлые кроны, отовсюду доносились трели птиц и шелест листьев. Вроде и ничего необычного, но я крутила голову в разные стороны, пытаясь ничего не пропустить. А ещё вспоминала, какой эта дорога была раньше во времена моего детства. Но ничего определённого в сознании не воскресало.

– Тебе нравится, Амэлла? – склонившись, шепнул свой вопрос Каил.

Его губы легонько коснулись кончика моего уха.

– Я в восторге, – тихо призналась я. – правда, немного страшно. Непривычная высота.

В ответ Каил сильнее притиснул меня к своему телу.

– Не волнуйся, мой конь весьма покладист, и будет вести себя смирно, – заверил меня он. – Если тебе придутся по вкусу конные прогулки, то мы будем выезжать часто. Главное, выяснить, где тут места интересные. Ты не помнишь?

Я лишь покачала головой. Ничего в памяти не осталось.

– Ну, ничего, найдём, – неугомонные губы мужчины прошлись по моему виску.

– Ты постоянно целуешь, – смущённо пролепетала я, – это не совсем прилично. мужчины не проявляют свои чувства при посторонних.

– Мой Льямо не посторонний, – хохотнул Каил, – он, вообще, свой в доску конь. И, Амэлла, привыкай. Я буду тискать тебя каждый раз, как ты окажешься от меня на расстоянии хотя бы вытянутой руки.

– Но приличия… – попыталась возразить я.

– Я бы сказал, что с этими приличиями делать.