Сердце из тьмы и тумана

Я бы, может, и побоялась пробовать неизвестных усатых тварей, но сегодня они спасли меня: все были так поглощены ужином, что не заметили моего появления. Выдохнув, я спокойно набрала полную тарелку, прихватила ножнички, пару салфеток и отправилась на поиски свободного столика.

Которого не оказалось.

Надо думать, деликатесы на ужин – весомый повод собраться в столовой всей школой. Но я никогда еще не видела, чтобы не осталось ни одного свободного стула. Да и вообще искренне полагала, что мест чуть больше, чем адептов и магистров, во избежание драк и плевков в суп.

Впрочем, одно место все же пустовало.

– Ну да, конечно, – хмыкнула я.

Интересно, где Даркхолд спрятал все стулья? Судя по недовольным рожам его дружков – я не хочу знать ответ на этот вопрос.

Перехватив поднос поудобнее, я направилась к их столику, мысленно умоляя себя не вывалить на деревянную башку темного принца кучу вареных тварей.

– Доброго вечера, – как можно шире улыбнулась я. – Приятного всем аппетита.

Клянусь, у них сделались такие лица, как будто я пожелала всем немедленной мучительной смерти! Даркхолд оторвался от кофе и посмотрел на меня снизу вверх. Недоверчиво и с вызовом.

– Здесь свободно? А то столиков совсем не осталось.

Все это очень напоминало ситуацию из детства. Однажды во время самостоятельных занятий в приюте тетушка Адалин, разозлившись на задние парты, где никогда не бывало спокойно, произнесла классическую фразу: «Сван, может, расскажешь всем, что тебя так рассмешило? Вместе посмеемся».

И Сван рассказал. А мы посмеялись. Правда, не над его дурацкой шуткой, а над обескураженным выражением лица воспитательницы, которая ожидала чего угодно, но не того, что Сван поднимется и со скучающим видом расскажет похабный анекдот. Тогда тетушка поняла, что выросло очередное поколение, которое уже не боится строгую воспитательницу.

Хочется верить, Даркхолд понял что-то такое же. Что я больше его не боюсь, что могу за себя постоять и вообще – та еще стерва, просто скрываюсь.

Но, по правде говоря, вряд ли у него рухнул привычный мир оттого, что я улыбнулась. Скорее, он судорожно искал новую причину быть недовольным.

Так и не дождавшись ответа, я села на свободный стул и поняла, что переоценила собственные актерские способности. Пара минут, ошеломляющий эффект – на это я способна. Но играть дурочку весь вечер? Хотя у Ингрид неплохо получалось. Зря ее не взяли в театральный.

– Ну и как это есть? – задумчиво произнесла я, рассматривая тварюшку на тарелке.