Сердце из тьмы и тумана

Несмотря на вес, выделявший ее из толпы, Одри оказалась симпатичной блондинкой с безумно красивыми зелеными глазами. Я даже засмотрелась на причудливый узор из золотистых вкраплений на радужке, но тут над нами нависла еще одна тень.

– Боюсь, дорогой сын, мест уже нет, – хмыкнул магистр ван дер Грим. – Неожиданно популярный столик. Даже удивительно, с чего это вдруг.

Я с силой сжала ремень сумки. Похоже, поесть сегодня не удастся, и это весьма грустно, учитывая, что я не ела весь вчерашний день и нахожусь буквально на грани обморока. А может, это потому, что рядом находился Даркхолд. Я чудом не ляпнула, что он как-то быстро вышел из лазарета.

– Что ты здесь делаешь?

Я честно попыталась сделать вид, что не в курсе, с кем он говорит.

– Ты должна есть с Ингрид.

– Интересно, кому это я успела задолжать! Можешь есть с ней сам. Заодно передай, что если она еще раз протянет руки к моим вещам, я их вырву и вставлю в интересное место. Будет ходить и хлопать.

Кейман поперхнулся овсянкой, а Одри впервые посмотрела на меня не с мрачным раздражением, а даже с некоторым интересом. Даже Дарк не ожидал от меня таких выражений. Его темному высочеству редко дерзили.

– Здесь ты сидеть не будешь.

С этими словами он сжал мой локоть и заставил подняться. К этому моменту в столовой не осталось тех, кто не наблюдал бы за нашей перепалкой. Как всегда, от всеобщего внимания я стушевалась.

– Отпусти меня немедленно!

Но Даркхолд лишь упорно тащил меня к своему столику, не обращая внимания на жалкие попытки вырваться.

– Я не буду сидеть с твоими дружками! Пусти меня! Тебе надо лечиться! Ты псих! Ты слышишь, что я говорю? Я не сяду за твой столик! И не буду есть ни с тобой, ни с подонками, для которых травить девчонку без магии и угрожать изнасилованием – рядовая забава!

Даркхолд замер, а с лиц его приятелей резко сошли довольные ухмылки. Увы, он все еще сжимал мою руку, не давая вырваться, но уже не пытался усадить меня за стол. Только медленно обводил взглядом друзей, которые цветом лиц стали напоминать столики: такие же бледные и с непонятными разводами.

Он не знал? Не был инициатором идиотской шутки, стоившей Олбрану жизни по моей вине?

– Они извинятся, – сквозь зубы процедил Даркхолд, и в столовой повеяло холодом.

Почему они так его боялись? Сын директора, конечно, важная фигура на доске, но не настолько же: в глазах четверых парней, которые еще недавно с удовольствием меня запугивали, появился точно такой же страх. Я почувствовала, как он во мне отзывается.