Аленький цветочек

Даже совсем не так!

– А что, по-моему, здесь неплохо! – Закурив толстенную сигару, Гринберг воззрился было на женщин. Потом перевёл взгляд на Виринею: – Надеюсь, дорогая, сегодня ты меня не разочаруешь!

Есть анекдот. Муж с женой созерцают выступление юной красавицы фигуристки. «Вот бы, – мечтательно произносит муж, – произвольную программу с ней откатать…» Жена грозно поворачивается к нему: «Я ещё посмотрю, как ты сегодня обязательную откатаешь!»

– Уж я постараюсь, дорогой, уж я постараюсь… – Взгляду Виринеи позавидовала бы морозильная установка. Недаром слово «дорогой» всего чаще употребляется там, где речь идёт о не очень-то безоблачных отношениях. Впрочем, Виринея нежно взяла Грина под руку, и парочка направилась в зал для очень важных персон. Там играли по-крупному.

– Бедняжечка, никто с ним играть не хочет… – Виринея осмотрелась и потянула Гринберга к столу, за которым томился в одиночестве крупье.

Она не знала, что в казино действует неписаный закон – не садиться за стол, где крупье не вызывает симпатии. А какие чувства могли пробудиться при взгляде на этого амбала с перебитым носом, плечами шириною в дверь и перстневой татуировкой «отсидел срок звонком»? Играть с ним на интерес что-то не хотелось. На него уже недобро посматривал пит-босс: «Гнать к чёртовой матери. Набрали уродов…» Да уж. Этот крупье был далеко не лощёным красавцем из фильма «про красивую жизнь».

Здесь уместно напомнить, что внешность у Евгения Додиковича была самая что ни есть местечковая. Так что в устах его эти слова прозвучали несколько странно.

– Медам, месье, делайте ваши ставки… – амбал-крупье бросил взгляд знатока на часы Евгения Додиковича – платиновый «Ролекс» с бриллиантами. «Попался бы ты мне, гад пархатый, где-нибудь в переулке…» Где ж ему было знать, что после такой встречи его нос, скорее всего, оказался бы свёрнут на противоположную сторону. И ещё занял бы не самое почётное место в списке полученных повреждений…

– Прошу вас, господа… – Лакированной лопаточкой он очень нехотя пододвинул выигрыш и, мазнув глазами по вырезу Виринеиного платья, вновь крутанул рулетку. На сей раз в противоположную сторону. – Медам, месье… делайте ваши ставки…

Ставки были тут же удвоены. И вновь сориентированы на тринадцать. Колесо счастья вертелось и вертелось…

– Гарсон! – Гринберг пальцем, не соизволив обернуться, подманил официанта и приказал негромко, даже не через губу, а через плечо: – Томатный сок с гвоздикой два раза.