Аленький цветочек

Некий внутренний голос, правда, уже подсказывал ему, что даже и основные, без дополнительных, обязательства эти синекурой отнюдь не покажутся – по принципу бесплатного сыра, который, как известно, бывает только в мышеловках, – и Кудеяр тихо, надеялся, что, может быть, вот сейчас пригласят на посадку, а генеральское чадо…

Увы. увы. Анекдот, некрасиво порочащий родную госбезопасность, сработал как заклинание. Со стороны регистрации точно из-под пола возник гибкий человек в камуфляжной форме, чёрных очках и невероятно белых, словно зубным порошком начищенных кедах. Мгновенно отыскав взглядом Скудина, он неслышно приблизился и сказал негромко, не разжимая губ:

– Подполковник, я от Владимира Зеноновича. Не оборачивайтесь. Следуйте за мной.

Ох, блин! Как там у Виктора Гюго назывался средневековый чиновник, наделённый потрясающей привилегией, – подойдя к кому угодно, он касался жезлом плеча нужного ему человека, и тот был обязан следовать за носителем жезла без малейшего сопротивления и не задавая вопросов?..

Буров с Капустиным нахмурились, ничего хорошего не ожидая. Остальные участники экспедиции смотрели непонимающе.

– Лев Поликарпыч, – предупредил Иван, – летите без меня, если что.

И молча двинулся за незнакомцем. Тот, к слову сказать, явно обладал кое-какой подготовкой. Неизвестно, насколько хорош оказался бы он в реальной ситуации, но на то, чтобы лишний раз полюбоваться собой, квалификации явно хватало. Он скользил сквозь плотную толпу прямо-таки с грацией кошки, напористостью тигра и быстротой мангуста, помноженной на вёрткость ужа. Скудин нахмурился и последовал за ним не отставая.

Многочисленные двери, снабжённые табличками «Посторонним вход воспрещён» перед гибким посланцем генерала распахивались как по волшебству.

– Сюда, пожалуйста. – Глубоко в недрах огромного здания аэровокзала они без задержки миновали приёмную с секретаршей и вступили в просторный, обставленный с начальственной роскошью кабинет. – Разрешите, Владимир Зенонович?

– Разрешаю. – Девятизвёздочный милостиво махнул рукой и грузновато, всем корпусом, повернулся к Скудину. – Как настроение, подполковник?

Он по-хозяйски восседал за внушительного вида столом. Сбоку притулился какой-то чин из аэрофлотских, судя по мундиру – тоже далеко не последняя спица в колесе. А чуть поодаль, под сенью раскидистой монстеры, утопало в глубоком кресле… видимо, то самое генеральское чадо.

Сказать, что Ивану «оно» весьма не понравилось, – значит вообще ничего не сказать.