Цветная музыка сидхе

Он уже вел себя вполне вменяемо, не пугал меня своей неадекватностью и маниакальной зависимостью. Постепенно становился похож на того Дарио, с которым мы вместе путешествовали и спасали друг друга. Он смеялся, подшучивал надо мной, давал ценные советы и уже не напоминал то безумное существо, что назвало меня своим сокровищем и призналось, что не может уйти. Это внушало надежды.

А вот выселить его из моей спальни не удавалось. Все мои намеки и прямые доводы разбивались о непробиваемое:

— Но, Дар, ведь я днем позволяю тебе всё, что ты хочешь. Ты обнимаешь меня, держишь за руку, я сижу у тебя на коленях. Да я даже терплю, когда ты пытаешься меня кормить с ложечки, словно я ребенок! Ну неужели ты не можешь потерпеть ночь в своей кровати?

— Рэми, не гони меня, пожалуйста, — заглядывая мне в глаза, проникновенно просил он. — Я прекрасно осознаю, насколько ненормален. Но я не могу, понимаешь? Если не чувствую тебя рядом, то меня начинает ломать. В прямом смысле. Это странно, так не должно быть. Вероятно, проблема именно во мне. Попозже, когда обрету хоть какую-то адекватность, обращусь к нашим целителям, из старых и опытных драконов. А пока потерпи. Ну не повезло тебе, твой дракон слегка бракованный.

Единственное, что, путем уговоров, хитрости, слов «меня нельзя нервировать, целитель запретил» и подкупа, я отстояла, так это свое право спать в ночной сорочке. Короткой и открытой, правда, чтобы она не закрывала мои плечи, руки и ноги. Но это был невероятный прогресс с моим безумным не знаю кем — то ли другом, то ли парой, то ли партнером в помешательстве. Все длинные ночные рубашки с рукавами до запястья были забракованы и уничтожены, чтобы мне больше не приходило в голову их надевать. Я устроила скандал, обиделась и заперлась в спальне, заявив, что такого обращения не потерплю. В итоге Дарио исчез, а через пару часов влез в окно моей спальни на втором этаже — не знаю как — и с угрюмым видом вручил мне коробку из самой дорогой лавки белья в Тьяре.

— Я согласен на твои ночные сорочки. На эти. За те приношу извинения.

Закатив глаза, я поставила на место вазу, которую собиралась разбить о голову влезающего в мою комнату неизвестного, и хмуро забрала обновки.

В углу корчилась от беззвучного смеха Ирма.

— А почему ты, интересно, не воспрепятствовала проникновению в мои покои злоумышленника? — возмутилась я. — Ты ведь даже не подошла проверить, кто лезет в окно.