Лукоморские царства

— Надо же! Ты тварей поганых видела так близко! И тумана не боишься! — протянула побледневшая Авдотья.

— Боюсь, конечно. Там тяжело идти, душно, и никогда не знаешь, кто откуда вылезет, — просто сказала Катя.

— И всё равно идешь? И к нам в туман пойдешь? — загомонили девушки.

— Пойду, — кивнула Катя. — Я же для этого и приехала, только вот что-то долго они обсуждают куда именно ехать.

— Ну, уж то дела мужские, не нашего ума! — важно сказала старшая боярыня. Катя открыла было рот, да и закрыла его. Чего в чужой монастырь со своим уставом идти? Тут про равноправие и слыхом не слыхивали…

Веретенце Катя отдала обратно Авдотье, и когда та его запустила, то с радостью увидела, что и у неё веретено кружится само, стоит его только ласково погладить, а уж пряжа на него ложится золотая, тонкая, лучше и не придумать! Распрощались с ней царица и её приближенные куда теплее и ласковее, чем встретили.

Глава 11. Дума думает, а сказочница сказывает

Опять потянулось время ожидания пока, наконец, Катя, с тоски смотрящая в окно своей светёлки, увидела проходящего мимо воеводу, и потихоньку выбралась из терема. Она попросила перышко одеть её попроще. Обычная одежда, рубаха да сарафан, лапотки и платочек на голову. Вышла за забор, низко опустив голову, и высмотрев воеводу, уже отошедшего от гостевого терема, быстренько его догнала.

— Доброе утро Никита Иванович! — она улыбнулась изумлению старого вояки.

— Катерина свет батьковна! Доброе утро и тебе! А что ты тут делаешь? — он осмотрел улицу. — И одна?

— А вот увидела вас, да и хотела поговорить. Если честно, сбежала, — озорной взгляд Катерины пришелся воеводе по душе, и он широко ей улыбнулся.

— Пошли, я тебя отведу, пока тебя не хватились, заодно и поговорим, — он степенно вышагивал по улице, придерживая меч в ножнах.

Они вошли во двор, из конюшни кубарем вылетел Степан, а за ним Волк-Бранко. Увидел Катерину, и так грозно сдвинул брови, что она поёжилась, предвидя серьезный выговор.

— Не серчай, телохранитель. Девочку я привел в сохранности. Она поговорить хотела, вот и выскочила одна. А чего это мальчонка ваш такой взмыленный?

— Бою учу. — Бранко ничуть не простил Катю, сердился.

— А, дело хорошее. Так о чем ты поговорить-то хотела?

— Никита Иванович, мы тут уже больше недели. Дума думает, говорит, я понимаю, что это важно, наверное, но мне бы уже делом заняться что ли.