Лукоморские царства

И вот уже выпрямилась, как будто и не прыгала вниз!

— Воронко, а можно быстрее? — Катерина и сама не поняла, как это получилось, но ей хотелось услышать шум ветра, почувствовать эту скорость, и страшно не было! Наверно, сказался недавний полет в лебедином облике.

— Держись! — конь скакал быстро, но Катя теперь поняла, о чем говорил Баюн. Сам Воронко не радовался полету!

А у Катерины было ощущение, что это Жаруся её несет. Такая легкость! Вокруг гудел тугой поток ветра, его, кажется, можно было потрогать рукой, и легко пришли на ум слова:

Конь застриг ушами, повернул голову и коротко глянул на Катерину, а потом рванулся вперед так, что девочку чуть не снесло встречным потоком воздуха. Она пригнулась пониже, и уловила, что что-то изменилось! Воронко вслушивался так, будто её слова вились вокруг, стелились ему под копыта, заставляли проснуться от мутного течения времени, когда ничего хорошего ждать не приходилось, а все попытки вырваться были обречены на жестокий провал. Но, словно тогда, в той внезапно открывшейся конюшне посреди пустого двора дома мужичка с ноготок, упали толстенные цепи, сейчас разорвались путы усталости и безнадежности! Ветер сильный, свежий, который хотелось поймать, подхватить, весь без остатка, этот ветер сам нес его вперед!

— Ого! Смотри, что творят! — Волк даже удивился! Катерина всегда была скорее осторожной, а не отчаянной, а тут чего делает!

— А что я тебе говорил! Надо было, чтобы они вместе услышали ветер! Катерина ему напела! — крикнул Кот Сивке. — Воронко вернулся! Он снова самый быстрый конь в Лукоморье! Теперь никто их не догонит! Главное, чтобы она не испугалась его скорости! Жаль, что раньше у тебя не получилось его уговорить к ней прискакать.

Крошечная темная точка начала приближаться, и Степан, который толком ничего так и не понял, кроме того, что Катька лихачит, как сумасшедший гонщик, увидел, как сказочной красоты конь летит к ним навстречу, а на нем раскинув руки, сидела совершенно счастливая Катька! Да и вороной выглядел совсем по-другому. Он тоже был счастлив! Он плясал в воздухе, развевалась грива, и было понятно, что его безрадостные полеты отныне закончены!

Когда пришло время спускаться и пересаживаться на Вихря, Катя даже немного огорчилась, но не хотела показывать это и огорчать гнедого коня. Волк помог ей спуститься, и она повернулась к вороному — Воронко, спасибо тебе! — она коснулась рукой шелковой шеи, и конь положил тяжелую голову её на плечо.