Лукоморские царства

— Смотри, вон наши! — он дернул Катерину за плечо, увидев, подлетающих с другой стороны Волка, и Сивку с Котом, которых нещадно трепал ледяной Кащеев вихрь. — Давай к ним.

— Нет! — Катя стиснула зубы. — Вороночек, нам в ледяной зал, он у галереи, там зеркало!

— Ты что? С ума сошла, Кащей, смотри, он на стене, он же их заморозит!

— Нет, если я успею зеркало уничтожить и вызволить Жарусю. — Катя не была уверена, что поступает правильно, она весь полет и так и эдак прикидывала и размышляла, что разбитое зеркало, это ещё не победа, и Кащей-то никуда не денется. И вряд ли удастся его куда-то опять запихнуть надолго. Оставалось одно. Но, об этом надо будет думать уже после того, как она вызволит Жар-Птицу.

Воронко, видимо, сомневался в Катерине гораздо меньше, чем она сама в себе. Поэтому, только глянул в сторону брата, и послушно прянул к галерее.

— Вон туда! Аккуратно, там где-то на полу яма-западня. — Катерина осмотрела пол, над которым завис Воронко, прикинула, что ледяная яма тут не должна быть, и спрыгнула на пол, а потом бросилась к зеркалу. Жаруся увидела её, только глаза блеснули. Вороночек, лети со Степаном к брату.

— Ну, уж нет! — Степан спрыгнул на ледяной пол, а Воронко вылетел из зала.

— И как его разбить? — Степан оказался рядом через секунду.

— Никак. Оно не бьется, — раздался довольный голос Кащея, вошедшего в зал. — Спасибо за то, что так быстро прибыла! Я и не наделся на столь удачный расклад, как с вами все-таки просто!

Катерина даже не обернулась к ледяному злодею:

Зеркало долю секунды обдумывало приказ. Потом зарябило, стараясь осознать, как же можно показать, то, что не найдено. Потом по его поверхности пошла волна, и появились трещинки, они все расширялись, расширялись.

— Нет! — Кащей был потрясен. — Это невозможно!

Катерина схватила Степана за рукав, рванулась назад. И очень вовремя. Зеркало вдруг замерло, а потом рухнуло, водопадом осыпались осколки. Жаруся, медленно спланировала вниз на сверкающую груду.

— Жарусенька, милая! — Катерина кинулась к ней, не обращая внимания на то, что под ногами хрустят и ломаются зеркальные куски, схватила на руки и перепугалась. Птица казалась почти безжизненной. Приоткрыла глаза и вновь их закрыла. Кащей засмеялся.

— Я её переоценил. Я думал она посильнее. Дорогая, ей не хватает света и тепла. Её бы в вулкан, но, простите, у меня в хозяйстве такого нет. Так что всё напрасно. Зеркало ты мне, конечно, разбила, жаль, но ты и сама неплохой улов.