Лукоморские царства

 — Что ж ты про равноправие не вспомнил? — насмешливо спросил Степана Баюн, когда они оказались рядом на дороге и был награжден мрачнейшим взглядом, напоминавшим взгляды Волка.

К городу подъехали уже в темноте. Воевода озаботился остановиться и заготовить смолистых веток на факелы. Катерине нравилась ночная дорога, пустая, освещаемая только светом горящих веток в руках воеводы и Бранко. Воевода пару раз покосился на Бранко, передавая ему факел, потом хмыкнул, и поехал вперед.

— Смотри-ка и город на месте стоит, и набат не бьет! — изумился он, в воротах.

— Да вот только что город стоит! Всё остальное уже было! — из-за левой створки городских ворот показался совершенно измученный Терентий. — Такой визг Елена эта устроила, как выяснила, что сказочница уехала!!! Царица в покоях закрылась, царь с думой сидит. И по-моему, сильно жалеют, что думают они в палатах, а не в погребе. В палатах же слышно змеицу Елену куда как лучше! Слуги разбежались как тараканы! Это не царевна, а оружие какое-то.

— Массового поражения, — подсказал Степан.

— Точно, парень! Была масса народа, и она всех поразила почти что насмерть! Надо запомнить!

— А сейчас-то где она? — воевода нервно озирался, словно опасаясь, что Елена выпрыгнет на них из кустов.

— А, на наше счастье, она спать ложится, как только солнышко садится, иначе, дескать, молодость быстро уходит. Фууух. Как спать ушла, тихо стало, аж в ушах звенит. Как её, змею, муж выносит, не представляю! Я б сдох бы уже. — Терентий тяжело прислонился к стене. — Ладно, езжайте, давайте, а то ворота только для вас и держу открытыми. Специально тут торчу.

Кот тут же пригласил Терентия отдохнуть к ним, в гостевой терем, но тот торопился домой. — Потом как-нибудь загляну! — махнул рукой измученный начальник стражи.

В дверь гостевого дома постучали ещё затемно.

— Кого несет-то в такую рань? — зевая и ворча Кот поплелся открывать, вопросительно глянув на Бранко.

— Радомир, — одними губами произнес насторожившийся Бранко.

— Ой, спасай-выручай свет Баюшечка! — с порога загудел обычно спесивый и важный боярин. — Заела нас царевна-то красавица, гостья наша драгоценная, чтоб ей дороженька от нас была гладенькая, да скоренькаааа! Не губи, ты нас горемычныыыых, требует Елена-то Прекрасная чтоб сказочницу её представили, пред очи дивные. А как представить-то, коли Катюша гостья бесценная, а не то, как некоторые всякие, тута незваными понаехавшие!

Кот с трудом сдерживался. Смех разбирал неудержимо.