Братство Тропы

Такова Вальдира…

– Зато он собрался стереть что-то в нас – грустно заметил я, оставляя попытки оживить ноги – И он вроде как уверен в своем успехе. Проклятье… Такой силы нет ни у кого! Даже у богов!

– Он не бог… Он выше. Наблюдатель за праймерами-и-и…

– Началось! – с огромным удовольствием прогрохотал Акмэр – Я уж думал что забыл, как это делается. Хм… как странно… кое-что не поддается моим усилиям…

Передо мной возникла шестипалая ладонь. Она повернулась ко мне тыльной стороной, и я удивленно уставился на треугольный глаз, что в свою очередь смотрел мне в глаза:

– Никогда не слышал о подобном… почему я не могу лишить тебя этих умений, незнакомец?

– Я Росгард – мирно улыбнулся я треугольном глазу в ладони – Не понимаю, о чем ты говоришь…

– Что ж… раз не могу убрать это… подрежу с других сторон. Верно?

– Эй!

– Мы все должны чтить устои этого мира…

– Да они давно изменились! – завопил Док – Уважаемый! Вы просто не в курсе – Вальдира давно уже другая! Совсем другая!

– Вальдиру сковали… сдавили безжалостными цепями… да… – треугольный глаз замерцал и на мгновение исчез, чтобы снова проявиться уже на сомкнутых пальцах. Из его нижнего уголка сорвалась ослепительно блестящая искорка, что канула и в траву и пропала – Единое тканое полотно драгоценнейшей Вальдиры изодрано на лоскуты… неумелые вялые чуждые руки посмели выбросить многие лоскуты прочь… выбросить как мусор… а затем эти же руки сшили оставшиеся лохмотья в подобие шутовского плаща, что драным одеялом раскинулось на холмах моей горечи и горах скорби. Я рыдаю! – еще одна искорка канула в буйнотравье – Но я бессилен… ибо вместе с одним из лоскутов был выброшен, и я сам… оказавшись в серой пустоте и корчащем насмешливые рожи безмолвье. Нелегко было собраться с силами… тяжко было отринуть оглушенное безразличье… лишь плач детей моих заставил меня медленно поднять веки и начать оглядываться по сторонам, ища в сером тумане хоть что-то уцелевшее…

– Что тут происходит? – потрясенно прохрипел Док.

Я молча ткнул его локтем в бок, продолжая слушать и, само собой, продолжая все записывать на видео. Такое не каждый день увидишь… А шестипалая ладонь с блуждающим по ней треугольным глазом, продолжала говорить, медленно при этом кружа вокруг, что заставляло нас поворачиваться следом. Так в наше поле зрение попадали окрестности, что стали уже привычными со своими внезапно обрывающимися дорожками и тропами, с резкими сменами пейзажей и порой срезанными по вертикали холмами.