Троя. Пепел над морем

Обладание горстью мелкой монеты сразу же ставит их на совершенно иной, недосягаемый для других уровень. Когда еще богатый купец умильно посмотрит тебе в глаза и с поклоном попросит взглянуть на свой товар. Да у парней, еще недавно тягавших дырявую сеть, от такого просто голова кругом шла.

Никогда и нигде в этом мире простолюдины не держали в руках серебра. Торговля и товары на рынке — это удел настолько тонкой прослойки избранных, что она куда меньше, чем слой позолоты на рукояти моего меча. Почти всё, что везут по морю купцы — это предметы роскоши, недоступные черни. А вот теперь любой щитоносец, скопив пригоршню драхм, мог купить своей зазнобе бронзовое зеркало или бусы из синего стекла. Он легко расстается с деньгами, ведь у него еще нет привычки копить. И это вдохнуло новую жизнь в агонизирующую торговлю этой части мира. Воины радовались жизни, бездумно тратя заработанные потом и кровью деньги. Они, как маленькие дети, тянут к себе все, что попадает им в руки. И я могу их понять. Деньги — великая сила, которой еще суждено спасти этот несчастный мир.

Ну что же, до Микен отсюда километров двадцать. Мы будем там уже завтра к вечеру.

* * *Феано вместе с другими обитателями акрополя торчала на стене и во все глаза разглядывала незнакомое войско, которое стояло у подножья горы, выстроившись в нечеловечески ровные прямоугольники. Железные наконечники копий испускали непривычные яркие блики, а застывшие, как будто неживые щитоносцы вызывали дрожь в коленях. И бабы, коих здесь абсолютное большинство, и даже воины смотрели на войско со страхом. Они никогда не видели ничего подобного.

— Да кто же это силищу такую привел? — бормотала Феано, которая протолкалась к месту недалеко у ворот. — Неужели это сам царь Клеодай! Страх-то какой.

— Скоро узнаем, — многообещающе ответил ей лучник и сплюнул под ноги. — Сильное войско. Если по окрестностям пойдут, разорят тут все. Нижний город разорят точно. Нам им и ответить нечем. Только на стены и надежда. — Он с интересом посмотрел на Феано и добавил вдруг. — Побаловаться не хочешь, красивая? А то приходи вечером. У меня стража как раз. Я тебя лепешкой угощу. Вкусная лепешка, не пожалеешь.

— Ты до вечера доживи еще, вояка! — Феано фыркнула презрительно и отвернулась. Со стражниками она еще не спала. Нашел дуру. И она до боли в глазах всмотрелась в закованную в бронзу могучую фигуру, которая поднималась по дороге с пучком веток оливы в руке.