Трофей для Зверя (СИ)

"

"— Мне не дает покоя одна мысль. Неужели ты был настолько уверен, что с тобой ничего не случится? Осознанно подставлялся и логово врага. Если бы я поняла, кто передо мной, я бы тебя сгноила в самом глубоком подземелье

— Не сомневаюсь, — холодно ответил он.

— Я все пытаюсь понять, зачем так рисковать.

— Не сделай я этого, и ваши чудо-машины погубили бы моих людей. А так все прошло быстро и с минимальными потерями.

— Ты был готов ради них рискнуть своей шкурой?

— Если не я, то кто? — перевел на нее серьезный взгляд

Она пыталась представить на его месте Вейлора и не могла. Не стал бы правитель Милрадии подвергать себя опасности, скорее бы позволил десяткам, а то и сотням воинов сложить за него головы.

Мелена равнодушно улыбнулась:

— Больно осознавать, что я упустила такой хороший шанс разделаться с самим императором.

— Единственный шанс.

Это мы еще посмотрим.

Она не сказала этого вслух, но Маэс и без слов все понял и в очередной раз подивился тому, причудливому танцу судьбы. Как и все кхассеры он надеялся найти свою пару, а теперь глядя на то, как холодно блестят ее глаза, мечтал никогда с ней не встречаться. Потому что эта связь тяготила с каждым днем все больше. Она не приносила удовлетворения, не делала его счастливым и цельным. Наоборот, давило чувство безысходности, будто его засасывало черное болото.

А ведь вначале он думал, что это будет легко, что все можно решить силой воли. Просто использовать, подзывать, когда потребуется, и забывать сразу, как только выйдет за дверь. Черпать из нее силы, осушая до дна, и ни о чем не переживать. Она же враг, ее не жалко. Все так просто.

Но потом, когда она никак не приходила в себя после короны воспоминаний, стал испытывать дикую, ни с чем не сравнимую тревогу. Ее невозможно было обуздать, контролировать или перебить чем-то другим. И что хуже всего — зверь маялся. Ему были чужды доводы разума, он сделал свой выбор и плевать ему было на то, кто там что думает.

С этим надо было что-то делать. Проще всего избавиться от нее, и дело с концом. Но от одной мысли об этом, кишки в узел закручивались.

Прав был Хасс, когда говорил, что это не шутки. Во всем прав.

— И вы к нам рвались, чтобы получить доступ к камням? — она потянулась к кастрюльке, стоявшей на подоконнике, и взяла камень, топящий блюдце в рассоле. Сразу запахло солеными огурцами, — вот из-за этого?

Небрежно подкинула на ладони серый камешек, размером с куриное яйцо. Обычный, такие встречались на каждом шагу.