Трофей для Зверя (СИ)

Кажется, ему было плевать на то, что творила Мел, на ее жестокость, на десятки, если не сотни загубленных ею людей, на обреченных в долине Изгнанников. Зверь просто хотел, чтобы она жила и была рядом.

Мажс медленно выдохнул, силой воли отгоняя наваждение. Он все еще был уверен, что справится с этим. К тому же у него были заботы поважнее, чем Мелена.

Старый Эд нашелся на конюшне. Пьяный в дугу, он спал на куче свежей соломы и даже был не в курсе, что город захватили. Когда его выволокли на улицу, он хрипло ругался, называл всех выкормышами помойной крысы, и вяло отбивался. Пришлось даже макнуть его в бочку под сливом с крыши. После ледяной воды он громко кашлял и еще сильнее ругался, но начал подозревать, что те громилы, которые его куда-то тащат — не местные.

— Валите в ту дыру, из которой выползли, черти здоровенные, — булькал он, когда его снова опустили головой в бочку, — да я вам всем устрою…да вы… я, между прочим, важный человек! Главный картограф. Я пожалуюсь королю. И он всех вас…

— Да заткнись ты, — один из адракийцев не выдержал и встряхнул его так сильно, что клацнули старые, прореженные временем зубы.

— Лекарь нужен, — произнёс другой, — сами мы его сто лет в порядок приводить будем.

— По дороге найдем.

Они подхватили его под обе руки и потащили вперед, так что он едва касался носками земли, а потом, зацепившись за обломок ступени, и вовсе потерял правую калошу.

— Варвары! — вопил он, — верните обувь.

К счастью, на середине пути навстречу попался пожилой лекарь, который без лишних слов привел пьянчугу в порядок, и потом поспешил дальше

Едва протрезвев, Эд испуганно притих. Только спрашивал заискивающе:

— Ребятушки, да что же это? Куда же вы меня тащите?

— Туда, — скупо отвечали они и продолжали путь.

Когда его втолкнули в комнату, где на стуле, свесив голову, сидела Мелена, а у окна стоял мрачный, словно грозовая туча император, Эд совсем сник:

— Я старый больной человек, — жалобно произнес он, — отпустите меня…пожалуйста.

Он даже был готов встать на колени и очень мечтал снова напиться, чтобы выпасть из окружающего кошмара, но ему велели заткнуться и подтащили к столу.

— Скажи мне, что это за место.

В зеркале воспоминаний отражалась старая деревня, подернутая легкой рябью.

Если что-то и было в этой жизни, что Эд любил больше выпивки, так это игра в «угадай место».

Подтерев каплю, свисающую с посиневшего от холода носа, он склонился над изображением и долго всматривался, подмечая лишь ему знакомые детали.