Истребители. Трилогия

Слуцкий услышав куда я иду, тут же нагрузил меня свободными фляжками, то есть дал еще две штуки.

В Белоруссии проблем с водой никогда не было, тем более в таком районе, где везде болота. Так что овражек я нашел быстро, как и текущий по нему ручеек. Попробовав воду на вкус, я определил что она нормальная, пить можно. После чего набрав воды, и вернувшись в лагерь, лег отдохнуть, ожидая подъема, но отдохнуть мне не дали.

Подошедший Слуцкий, присел рядом и тихо попросил:

– Сыграй нам что-нибудь. Людям это нужно.

– Хорошо, – кивнул я. Встав, подхватил инструмент, и заняв удобное место посередине лагеря чтобы все меня слышали, откинул стопоры, и начал играть.

На что-нибудь веселое у меня не было настроения, поэтому я играл спокойные мелодии в основном из репертуара своего любимого певца Расторгуева.

А на сердце опять горячо, горячо,

И опять и опять без ответа,

А листочек с березки упал на плечо,

Он, как я, оторвался от веток

Посидим на дорожку, родная с тобой

Ты пойми, я вернусь, не печалься, не стоит.

И старуха махнет на прощанье рукой

И за мною калитку закроет

Отчего так в России березы шумят,

Отчего хорошо так гармошка играет,

Пальцы ветром по кнопочкам враз пролетят,

А последняя, эх, западает.

группа «Любэ» и Сергей Безруков

После «Березы» я спел без музыкального сопровождения «Коня». Потом «Ребята с нашего двора», заменив Гагарина на Чкалова, «Улочки московские», «Ты неси меня река». Учитель, что учил меня играть на гитаре, – не тот который на аккордеоне, – сказал:

«Играешь ты хорошо, можно сказать отлично, но мастером не станешь никогда, нет в тебе этой жилки, но вот поешь… Развивай – у тебя талант!»

Я запомнил его слова, и не бросил, – всегда охотно откликался, если меня просили на какую-нибудь вечеринку прихватить гитару или аккордеон.

Сейчас хмурые лица бойцов разгладились, слушая меня. Скажу честно, у меня никогда не было таких внимательных слушателей. Они буквально впитывали каждое мое слово. И когда я, вспомнив одну песню, тоже в исполнении «Любэ», из кинофильма «Путь к причалу»:

Если радость на всех одна,

На всех и беда одна,

Море встает за волной – волна,

А за спиной – спина.

Здесь, у самой кромки бортов,

друга прикроет друг,

Друг всегда уступить готов

Место в шлюпке и круг.

Друга не надо просить ни о чем,

С ним не страшна беда.

Друг мой – третье мое плечо –

Будет со мной всегда.

Ну а случится, что он влюблен,

А я на его пути –

Уйду с дороги, таков закон –

Третий должен уйти.