Истребители. Трилогия

Далее все действия Суворова общеизвестны… чертова пресса, – тихо пробормотал Никифоров, продолжив: – По словам наших полиглотов, владение французским языком у Вячеслава на очень высоком уровне, но он не является для него родным. Такое вполне может быть, если он воспитывался в семье эмигрантов, и русский язык для него родной, однако все-таки есть некоторые сомнения…

В это время вдруг на столе наркома требовательно зазвонил один из трех телефонов.

– Слушаю! – подняв трубку сказал Берия, взмахом руки прерывая доклад: – Где? Приступить к поискам силами разведгрупп.

Положив трубку, Берия несколько секунд с интересом рассматривал Никифорова.

– Что вам известно об операции разрабатываемой штабом фронта и отдельным полком Ставки?

– Да… все, товарищ Берия. Когда я вылетал в Москву, уже более-менее точно определились со временем вылета. Насколько я знаю, для операции планировалось использовать два звена истребителей и два «таиров».

– Операция выполнена успешно, однако из вылета не вернулись три машины.

– … ты уверен, что я это пел?! – спросил тихо, говорить громко мне здоровье не позволяло.

– Да, товарищ капитан. Вот, у меня все записано, слово в слово.

– Мать!

Быстро пробежав глазами текст я только застонал.

– Как я понимаю, ты ничего не помнишь? – вдруг послышался от дверей голос Никифорова. Его голос я точно не с кем не спутаю.

– Не помню! – хмуро ответил я.

И вот тут-то и выяснилась настоящая сущность особиста, он мне даже пить не давал в течение двух часов самого настоящего допроса, разве что без применения спецсредств.

– Да не помню ничего!!! – уже орал я в конце опроса.

– Обои вспомнил, вспомнишь и остальное, – невозмутимо ответил Никифоров.

Перехватив мой взгляд, брошенный на кобуру висевшую на спинке, усмехнулся и вдруг сказал:

– Ну все, хватит на сегодня.

– А что подобная пытка повторится?

– Конечно. Выступление у тебя получилось просто замечательное, это Политотдел фронта так считает, но вопросы по репертуару все равно будут, – ответил он, вставая и убирая в планшет блокнот с записями.

– Весело.

– Возможно. Все, пока, встретимся позже.

Махнув вслед особисту, невольно ударив по локтю другой рукой, показывая, где я видел его допросы, после чего повалился на подушку и простонал:

– Воды!

Через пару минут, немного придя в себя вышел из землянки, морщась от солнца, лучи которого отражаясь от таявшего снега бившего прямо в глаза.