Истребители. Трилогия

И чем больше я его слушал, тем больше мрачнел.

Фактически кабина Гу-82 с небольшими изменениями была идентична ЛаГГу, а это «не есть гуд!».

– Я понял. Тут ничего сложного, а теперь попрошу отойти от самолета, хочу запустить мотор.

Все отошли от машины, сам же Перченков, продолжал оставаться на крыле держась за край кабины благо фонарь был откинут.

– Электрозапуск это хорошо, – пробормотал я и запустил еще горячий мотор.

– Думаю небольшой разбег мы можем себе позволить, – улыбнулся лейтенант.

Я покрутился по полю под внимательным присмотром испытателя, стараясь не тревожить раненную ногу.

Поставив истребитель на место, я попытался вылезти, но меня уже подхватили под локти и осторожно – придерживая ноги – вытащили из кабины и аккуратно поставили на землю.

– Ну что я могу сказать? Превосходно. Сам истребитель особо нареканий не вызывает, хотя у меня есть что сказать…

– Что скажешь? – спросил у меня Архипов как только мы отъехали от аэродрома, оставив обоих довольных конструкторов. Водитель повернул на повороте не направо в сторону Москвы, а налево к Центру.

У нас была договоренность на трехчасовую лекцию. Завтра будут учебные полеты. Курсанты с инструкторами будут под нашими взглядами отрабатывать тактику, связки и приемы воздушного боя.

– О чем? – не понял я вопроса, задумавшись на другую тему.

– О машинах Гудкова и Лавочкина.

– Да что там думать. Совершенно идентичные машины. Даже вооружение то же. Только на машине Гудкова радиостанции нет, это плохо. Оценка сразу на бал понижается.

– Это и я понял, что машины похожи, – проигнорировав мои слова про связь, сказал Архипов.

– А что тогда?

– Какая из них лучше? Вот в чем вопрос.

– Хороший вопрос. Конечно же… у Лавочкина.

– У Семёна Алексеевича?! Постой-постой я же видел, как ты разговаривал с довольным видом с Гудковым и крутился у его машины?!

– Лавочкин это тоже видел.

– Конкурентная борьба? Зачем?

– Мне через пару месяцев в небо, а я хочу летать на новой хорошей машине, тут без пинков не обойдешься, тем более у Семёна Алексеевича не так много работ как кажется.

– Почему?

– Он у него доработан. А у Гудкова собран буквально на коленке. Вы видели, как летчик сажал машину?

– Конечно видел, его заметно уводило в сторону.

– Ага, налево. Так вот у Гудкова нарушена центровка. Двигатель выдвинут слишком далеко вперед, тогда как у Лавочкина мотор задвинут к кабине. Я не знаю, как он распределил вес, но у него это получилось, его истребитель стал короче.