Истребители. Трилогия

Напоив его из своего трофейного термоса, я хотел было идти дальше, но неожиданно раненый крепко схватил меня за руку и попросил остаться, сказав:

«– …Я скоро умру, я должен рассказать все что знаю…»

От его рассказа у меня волосы на макушке зашевелились. Настолько подлая и мерзкая была та история… Извините, я немного говорю с перерывами, тяжело вспоминать… Попить бы… Ага, спасибо… Я поведаю ее вам со слов этого раненного. Когда началась война, отдельный противотанковый дивизион вооруженный новейшими пятидесятисемимиллиметровыми пушками ЗИС-два, входивший в одну из стрелковых дивизий получили приказ закрыть место прорыва немцев.

Они успели, всю ночь окапывались, а на утро двадцать третьего июня приняли свой первый и последний бой. К вечеру дивизион был практически уничтожен, выжило два человека – это были командир орудия старший сержант Серебристый и заряжающий, красноармеец с редкой фамилией Иванов.

Немцы убедившись что дивизион уничтожен двинулись дальше.

Оба бойца, вылезли из окопа, где прятались, и стали осматривать орудия, поглядывая на двигавшуюся в трехстах метрах от них колонну противника. Случайно на КП погибшего командира дивизиона они обнаружили засыпанного землей бойца, который их звал на помощь. Они откопали его. Это был писарь красноармеец Костюченко. Был он здоров, даже не контужен. После некоторых раздумий Серебристый решил снова перекрыть дорогу, благо одно из орудий уцелело, не было прицела, они все были разбиты, но зато хватало снарядов на уничтоженных позициях. Всего собрали около сорока. В лесу, где они оставили лошадей и ездовых, они подобрали пару лошадей, не обнаружив ездовых, видимо сбежали во время боя, и утащили пушку на пять километров в сторону, оборудовав новую позицию.

Во время всех работ Костюченко не раз заводил разговоры о том что нужно отходить, мол дивизион разбит, а мы ничего не сделан.

Это продолжалось до тех пор пока не получил от Серебристого крепкую затрещину. Позицию сержант выбрал просто превосходную. По обеим сторона дороги была болотистая земля. Иванова сержант назначил заряжающим, Костюченко, из-за того что он ничего не умел, подносчиком боеприпасов, а сам встал к орудию, наводя через ствол. При первом же выстреле Костюченко пропал, и подносить и заряжать пушку пришлось Иванову.