Истребители. Трилогия

Вспомнив последствия встречи с Семенович, я тут же заорал:

– Сестра, утку!!!

– Елена Степановна, очнулся наш мальчик, очнулся, – без стука ворвалась в кабинет главврача дежурная медсестра.

– Как он? – вставая спросила главврач.

– Сразу затребовал утку. С ним сейчас Марья Петровна находится. Обмывает.

– Не успели?

– Да нет, утку вовремя принесли. Сам больной потребовал. Странно как-то это…

– Что именно? – спросила главврач выходя из кабинета и закрывая его на ключ, согласно инструкции.

– Бойкий он больно. Такое впечатление, что с момента операции не десять дней прошло, и из комы он вышел не сегодня, а не меньше месяца прошло.

– Речь не плавает, голова не кружится? – задумчиво спросила Елена Степановна, останавливаясь у двери без номера.

– Говорит, что чувствует себя хорошо. Кроме сильной слабости и обычных после операционных болей, с ним все в порядке. Кушать потребовал. Я велела ему каши принести, манной.

– Правильно, если немного, то можно. Но то, что он чувствует себя хорошо, вот это странно, – ответила главврач и постучала в дверь.

– Войдите! – послышалось за дверью.

Не входя, Елена Степановна сказала, полуоткрыв дверь:

– Он очнулся.

После чего прикрыв ее, направилась в отдельную палату. Через несколько секунд их догнал мужчина лет тридцати в форме сержанта НКВД. Они вместе подошли к дверям палаты. Толкнув дверь, Елена Степановна первой вошла в палату.

– Нельзя больше больной, – как раз в это время отобрала у пациента, тарелку с остатками каши, пожилая санитарка.

– Можно-можно, – потянулся за тарелкой перебинтованный юноша, но сморщился и снова вернулся на место.

Несколько секунд посмотрев на Марью Петровну жалобными глазами, юноша начал всхлипывать. Почти синхронно завторила за ним Марья Петровна, тоже начав жалостливо всхлипывать.

– На, покушай, еще немного можно, – наконец не выдержала санитарка.

– Ха, всегда срабатывает, – тихо промурлыкал юноша и снова стал наворачивать кашу.

Голос он понизил, но не сильно, похоже ему было известно, что санитарка была туга на оба уха, но вошедшие его прекрасно слышали.

– Так что скажите Марья Петровна, к чему этот сон? А? – спросил уже громко больной.

– М-да. Кадр, нам попался?! – ошарашено пробормотала Елена Степановна.

Повернув голову, юноша, сверкнув ярко-голубыми глазами, с интересом посмотрел на вошедших, при этом интенсивней заработав ложкой. Похоже было, что он не безосновательно считал, что поесть ему не дадут."

"Почти сразу на мой крик прибежала санитарка, а за ней медсестра.