Триггер

Раньше бы этот взгляд, в котором на мгновение проскакивает искра восхищения, завёл меня, сейчас от него хочется отмыться.

— Он меня и раньше не пугал.

— Странно. А пространная речь в офисе говорит об обратном."

"— Я просто тогда глупая была. Думала, мы как нормальные люди можем поговорить, но…

Пожимаю плечами, снова предпринимая попытку открыть дверцу, которую Персидский так и держит. Крепко, заставляя нервничать ещё сильнее.

— А с сосунком своим, значит, как нормальные люди говорите? Ну-ну.

— А это не твоё дело, Вадим. Уже — не твоё. Так что…

Всё же распахиваю дверцу и уже почти сажусь за руль, когда слышу то, за чем здесь Персидский:

— Если думаешь, что я нормально отнесусь к тому, что кто-то ещё на мою жилплощадь претендует, ты ошибаешься.

Теперь ясно, что именно волнует Вадима в первую очередь, а я — это так, всего лишь повод лишний раз блеснуть своим ядовитым «остроумием». Растянув губы в самой жизнерадостной улыбке из всех возможных, устраиваюсь в машине и прежде, чем захлопнуть дверь и уехать, цежу:

— Жилплощадь не твоя.

Заруби это себе на носу, Персидский. В этой квартире живу я. И это неизменно.

Кажется, до меня доносится «посмотрим», когда с остервенением жму на блокировку дверей и завожу двигатель. Выруливаю на дорогу и только тогда выдыхаю. Снова накатывает дрожь — крупная, ощутимая. Меня колотит от злости, нервного напряжения и желания уехать как можно скорее из города, будто я бегу ото всего. А ещё накрывает липким страхом нехорошего предчувствия.

Будто что-то вот-вот должно произойти, и я не смогу ничего с этим поделать.

— Праздник Насти. Сегодня праздник Насти, — повторяю вслух сама себе. — Это главное.

Теперь бы прогнать все остальные ощущения, только боюсь, это будет сделать не так-то просто.

***

Я сам не понял, как именно мне пришла в голову эта идея — позвать к Самойловым Катю. Но приглашение показалось мне вдруг таким правильным, что я усомнился всего на пару секунд прежде чем это сделать.

Я совсем не собирался отмечать пятилетие малой у посторонних, по сути, людей, но сейчас, когда мы с Настей ждали Катю, и мелкая беспрестанно бегала к табуретке возле двери, чтобы посмотреть в глазок, не мама ли приехала, понял, что всё сделал верно.

— Насть, хватит. Я же сказал — мама приедет и отзвонится. Точка, — беззлобно окрикнул дочь, когда она в очередной раз стартанула в прихожую.

— А скоро?

— Я не в курсе.