Японская война 1904. Книга третья

В этот момент застучал телеграф Городова, и я тут же отвлекся, ожидая последних новостей от Буденного.

— Сейчас… сейчас… — бормотал мой главный связист, разматывая ключ. — Да! Взяли, они взяли И-Чжоу! Потери…

Снова пауза в несколько минут, чтобы все принять, чтобы убедиться, что ошибки нет.

— Потери — 19 легких, убитых нет, — Городов улыбнулся и снова засел за аппарат, чтобы принять и расшифровать все детали.

Учитывая, что от промежуточной точки до нас был протянут провод, в теории можно было поставить трубки и говорить голосом, но… Что-то у Городова не пошло.

Там и почти все аппараты, которые мы ставили к батареям для корректировки огня, повредили, и помехи какие-то наводились из-за того, что мы кабель в землю закопали. Но ничего! Пусть медленнее, зато эту линию просто так ни звери, ни местные предприимчивые китайцы не найдут.

А детали я и так уже примерно представлял. Такие небольшие потери, и это с учетом четырех тысяч защитников города, могли означать только одно.

Я повернулся к Янь Сюню и широко улыбнулся.

— Кажется, ваш заместитель Ли Тань и его диверсионные отряды справились. Поздравляю!

Маньчжур постарался сдержать эмоции, но, когда Городов подтвердил мою догадку, все-таки не удержался и тоже расплылся в улыбке.

— Не верил, — признался Сюнь. — Не верил, что ваше обучение может сделать нас настолько сильными, но… Гарнизон города вроде И-Чжоу не меньше тысячи человек. Даже если все остальные солдаты, нагнанные к нашему приходу, были на внешних укреплениях, эти должны были оставаться внутри, ждать удара… А у капитана Ли была всего сотня человек, чтобы завести их в город под видом местных и атаковать.

— Во-первых, не стоить недооценивать инициативу и тренировки. Даже сотня человек, которая действует слаженно и бьет одновременно по всем ключевым точкам города, это страшная сила. А во-вторых, не капитан Ли, а баочжэнши Ли.

— Бао — это гражданский губернатор, — поправил меня Сюнь.

— Если же брать военное время, то правильнее будет цзяньцзюнь.

Я только улыбнулся, но мое радостное настроение продержалось недолго. Уже через пять минут Городов начал диктовать цифры потерь освобожденного 1-го конно-пехотного, и у меня и всех остальных офицеров разве что зубы скрипеть не начали. С учетом усилений у Хорунженкова изначально было около тысячи солдат, потом добавились выжившие стрелки от капитана Павлова и моряки с «Сивуча».