Японская война 1904. Книга третья

Нередким было зрелище, когда съехавшая с дорожной насыпи телега проваливалась в землю как в болото, исчезая за считанные минуты. При такой погоде идти в наступление было категорически невозможно, но и затягивать войну было смерти подобно.

Иноуэ знал, сколько стоит его родине каждый день этого противостояния, а еще… Их подкрепления, застрявшие в этой слякоти, подтягивались с юга словно по капле. Русские же части, подъезжающие по железной дороге, копились гораздо быстрее. Еще неделю назад разведка доложила, что их набралось уже 140 тысяч[1], столько же, сколько и во всех японских армиях — а что будет дальше?.

. Поэтому, как только земля начала просыхать, сразу стало понятно, что в ближайшие дни главнокомандующий Ояма отдаст приказ об общем наступлении.

Было немного обидно, что основной удар достанется армии Оку, но у их 1-й армии была своя важная задача — взять позиции за рекой Танхэ и растянуть позиции русских на левом фланге. Именно здесь напротив них расположились позиции 2-го Сибирского корпуса, того самого, что столько раз ускользал от них и столько крови попортил.

Но на этот раз он, Хикару Иноуэ, точно нанесет поражение тайсё Макарову. Ученик превзойдет учителя! И пусть у них забрали довольно много пушек, это ничего не изменит.

Войны решаются не количеством орудий, а храбростью и решительностью солдат.

(Карта с движением отрядов как в нашей истории, но расположение корпусов на начало сражения скорректировали с учетом вмешательства главного героя)

— Георгий Карлович, добрый день, — я все-таки смог добиться, чтобы генерал Штакельберг принял меня вместе с Ванновским.

— Вячеслав Григорьевич, рад вас видеть, — мой бывший начальник выглядел бодрым и полным сил. Кстати, он тоже вспомнил, как полгода назад отправлял меня во 2-й Сибирский. — Скажу честно, не ожидал от вас таких успехов. Но рад! Очень рад!

— Я буквально на пару минут. Хотел передать вам последние сведения, добытые нашей разведкой.

— И зачем лично? Могли бы просто отправить адъютанта, вы же знаете, я всегда сразу просматриваю всю корреспонденцию.

— Слишком важные новости… И мне бы очень хотелось, чтобы вы отнеслись к ним предельно серьезно.

— Я вас слушаю, — Штакельберг нахмурился.

— Глеб Михайлович, говорите, — я повернулся к Ванновскому. Было видно, что полковник волновался, наверно, впервые в жизни добыв такие серьезные сведения, но держал себя в руках.

— Георгий Карлович, мои агенты получили информацию о главном ударе японцев! — выдохнул Ванновский.