Японская война 1904. Книга третья

— Если вы возьмете военное министерство под свой личный контроль, Россия сможет сэкономить миллионы, которые сейчас выкидываются на ветер. Вы вот видели, сколько Куропаткин спустил на хлебопекарни в каждую часть или на бани? Это миллионы! Или местные китайские тулупы, в которых одел свой 2-й Сибирский Макаров? Сколько денег он положил в свой карман на их закупке? А армия после этого выглядит словно толпа бродяг.

— Простите! — княжна, которая изначально хотела только слушать, просто не выдержала.

— Ваше высочество! — Татьяна увидела, как к ней повернулся сначала нахмурившийся Сергей Александрович, а потом и все остальные. — Разрешите… Я работаю в госпитале! Руковожу отделением для легкораненых…

Татьяна в этот момент готова была проклясть себя за накатившую слабость. Когда в последний раз она так терялась? Когда ей было 14? И эта предательская робость вылезла в такой ответственный момент!

— А я читал про вашу работу, — Сергей Александрович неожиданно перестал хмуриться.

— В газетах говорят, что вы большая умница и сделали то, что не каждому мужчине по плечу. И Вреден вас хвалит. Так что вы хотели рассказать?

— Я сделала то, что мужчины раньше не делали в принципе, — разговор о работе, о ее собственном успехе помог княжне взять себя в руки, и она даже улыбнулась.

Ей ответили, приняв ее слова за шутку, вот только это была правда. Татьяна, когда разобралась с первыми делами, начала искать книги, как бы получше устроить свое дело.

Она была уверена, что где-нибудь уже запускали такие госпитали, и ей нужно просто повторить, вот только… Как оказалось, она была на самом деле первой. То, что девушка читала про госпитали Франко-прусской, Американской Гражданской, Русско-турецкой войн, уже давно устарело. Нет, там были и разумные мысли — много! Но она видела и ошибки.

Видела потому, что сама делала по-другому и знала, что это работает. Тогда Татьяна долго размышляла над тем, как Макаров, который помог запустить всю эту новую систему разделенных госпиталей, вообще до этого додумался.

И именно тогда впервые поняла, что тот интересен ей не просто как защитник с бала, не как герой новой войны, а как человек и как тайна, от которой мурашки бегут по коже. И вот сейчас, вспоминая все, что выучила во время работы над госпиталем, во время помощи доктору Слащеву с его статьями, Татьяна начала рассказывать.