Наномашины, внучок! Том 2

Им уже достаточно, чтобы в них пробудился соревновательный дух!

Но естественно главный вопрос, который всех беспокоил…

А где Михаэль Кайзер? Его отсутствие значило лишь одно.

— Екатерина Синицина и Максим Смоленцев! Они не ответили всего на пять вопросов. Выйдете сюда, пожалуйста.

Катя хмыкнула и самовлюблённо поправила косу, а Максим… открыл рот так, что чуть не хрустнул.

— Я?! - он даже переспросил.

Похоже, в победу Максима меньше всего верил сам Максим. Он встал ярдом с Катей.

— Теодор Салтыков. Встаньте.

Блондин хмыкнул и поднялся. Никто не был удивлён. Теодор всегда показывал лучшие результаты.

— Вам не хватило одного балла до идеального результата. Что, впрочем, всё равно входит в топ редчайших случаев нашего садика. Скажу честно – тест создан, чтобы идеала там не добиться. И сдать переходной экзамен с ОДНОЙ ошибкой… это и есть своеобразный идеал. Это один процент всех учеников, господин Салтыков. Гордитесь!

Он заулыбался. Все дети не спускали с него блестящих глаз. Даже… д-даже Катя! Даже она приоткрыла рот, глядя на Теодора. Даже, чёрт возьми, Катя! Впервые!

Наконец все старания окупаются. Вся учёба, всё терпение. Всё это начало окупаться, как и сказал его отец!

Вкус победы и превосходства…

Действительно оказался лучшим на свете. Теперь Теодор это понял. И теперь от него невозможно будет отказа…

— Впрочем, дальше произошло событие ещё реже и уникальней. До этого лишь один ребёнок сдал все вопросы, и он сейчас в старшей группе, будет ждать вас. Но вчера появился и второй, - она оглядела детей, - Михаэль Кайзер. Сто баллов из ста.

Дети замерли. Они сначала даже не поняли, а потом не поверили.

— Которого, почему-то…

Одновременно громкий и тихий шепот раздался одновременно спереди и сзади каждого человека. Им будто шепнули одновременно и тени, и свет. Будто что-то тайное наконец объявило о своём существовании.

Все медленно повернулись на проход.

Теодор же… застыл. Его кожа побледнела, а руки задрожали. Его парализовало словно кролика, загнанного волком.

— Эй, Тэо. Посмотли на меня. Живо.

Блондин медленно, рвано поворачивается и видит… Кайзера. Кожа Михаэля помутнела, а под глазами были круги. Он не спал минимум сутки. Осевшая осанка говорит об огромной усталости. Никогда он таким не был. Это – худшее состояние Кайзера, которое они видели.

Но его глаза горели как и всегда. Их потушить не удалось.

Взгляды двух мальчиков встретились.

Теодор сжался.