Мои

После его подвигов…

Краем глаза отслеживаю выражение физиономии сына.

Надо же, какой нахмуренный и серьезный! И взгляд наглый беспредельно, конечно.

Явно считает, что в своем праве.

Надо бы выявить, в чем причина такого поведения, и я это обязательно сделаю.

Но чуть позже.

Как только соберу полный пазл из своих родных в безопасном месте, под жесткой охраной.

— Привет, пап, — как и положено молодому, первым здоровается Ванька.

— Привет, — спокойно киваю я, — как тебе тут? Нравится?

— Нет, — мрачно, но с вызовом отвечает сын.

— Ну, тогда пошли, — говорю я, разворачиваясь к двери.

— А Миху с Саньком тоже выпустили? — встает со стула Ванька.

— Не в курсе.

— Без них не пойду, — и сын под моим слегка удивленным взглядом плюхается обратно на стул.

Щенок наглый, надо же.

Прямо гордость берет.

По полной программе обделался, а права качает! Кого другого за один только взгляд и тон такой нахальный я уже бы по полу размазал тонким слоем.

А на него смотрю и себя вспоминаю. Ностальгия, чтоб ее.

Я тоже все время за своих впрягался. Потому Ар и Каз со мной до сих пор. Знают, что не кину никогда. И они меня не кинут.

Набираю Пал Саныча:

— Пал Саныч, а что с двумя другими засранцами?

— Молчат тоже, — недовольно отвечает полковник, — по-полной раскручу, чтоб неповадно было.

Его голос из динамика громко разносится по кабинету, и Ванька вытягивается на своем насесте, словно тревожный суслик перед капотом тачки.

Я смотрю в огромные умоляющие глаза сына и вздыхаю:

— Сколько?

И уже через пять минут я наблюдаю, как Ванька прямо на крыльце управления ручкается со своими приятелями, косящими на меня испуганными напряженными взглядами, курю, позволяя мелкому чуть-чуть свободы. И уважения.

Дома я ему, само собой, влуплю по-полной программе. Но строго наедине. Без свидетелей.

Ванька это знает и, судя по поведению, нихрена не боится. Значит, правоту ощущает. Вот и расскажет мне про нее.

Но позже.

Сейчас засранца — домой, а мне — обратно на прием к мэру. А то у меня там Аня одна гуляет. Десятка охраны — не в счет.

Никому доверять нельзя.

Сегодня это на моем сыне проверено.

Набираю Каза.

— Ну как там наш герой? — ржет тот, уже явно в курсе про происшествие, — нары понюхать удалось?

— Обойдемся без этих знаний, — обрубаю я неуместное веселье друга, — не вижу людей.

— Ну так и правильно, что не видишь, — Казу, как обычно, похрен на мое настроение и слова, если ловит настрой, не сдвинешь, — значит, хорошие люди. Сейчас проявятся.