Мои

Подхватываю ее, сажаю к себе на коленки, таю от мягких прикосновений нежных детских губ к своей дубленой коже.

Ее не всякий удар пробьет, а эти поцелуйчики — навылет!"

"И обнимашки эти, и слова “папочка, папочка”.

Милота страшная. Убойная сила.

Ванька, откинувшись на стуле, тихо ржет над выражением моей морды, Аня мягко улыбается. Так нежно и мечтательно.

И я в полном, абсолютном кайфе.

В семье своей.

— Когда у тебя утренник?

— Эм-м-м…

— А пятницу, — подсказывает Аня, — в девять утра.

— А чего так рано?

— Потому что это утренник, Тагир.

Мне это вообще ничего не проясняет, но вопросов не задаю, чтоб не выглядеть еще большим дебилом, растекшимся по столешнице в малиновое желе.

— И, если она пойдет на утренник, значит, ей надо ходить в сад эти дни, Тагир.

— Это еще зачем?

— Они репетируют же.

Обдумываю ситуацию, машинально подкармливая довольную Алену кусочком свежей буженины, которую офигенно готовит Михална.

Аня снова принимается за еду, Ванька философски смотрит в окно, катая по губам зубочистку.

Ему тоже не сильно хочется постоянно сидеть в доме, у него, пятнадцатилетнего парня, море своих дел уже.

Он, правда, думает, что я кое о каких не в курсе… Ну и пусть. Надо давать человеку свободу.

Но не сейчас.

Сейчас он ездит в школу и на спорт с охраной, а все репетиторы перешли в онлайн или к нам на дом.

Кстати, о репетиторах… Надо с Аром на эту тему поговорить. И с Казом. И вообще, собрать их и устроить разбор полетов.

Звенит дверной звонок, Михална идет открывать, и через минуту в столовую врывается малолетний десант Ара.

Пятилетний Мотька и четырехлетний Серега делают победный круг по столовой, по пути отрывисто здороваясь, потому что вежливые, Лялька их воспитывает правильно, но на месте вообще не стоят, потому что в задницах моторчики.

Аленка, увидев приятелей, победно взвизгивает и спрыгивает с моих коленей, мгновенно забывая и про утренник, и про ужин.

Мелкие уносятся из столовой, только удаляющиеся детские голоса выдают направление. Няньке Вике сейчас будет весело.

Я здороваюсь за руку с вошедшим следом за сыновьями Аром, киваю Ляле.

— Садитесь ужинать, — приглашает Аня, пока Михална, не дожидаясь распоряжения, сервирует стол дополнительными приборами.

— Михална опять бужениной балует? — Ар охотно принимает приглашение, а Ляля, аккуратно устроившись рядом с Аней, что-то ей тихо говорит.

— Вперед, — приглашаю я его.