Мои

В курсе, Каз со вчерашнего дня, как приехали, так и загрузился. Роет землю сразу по местности. Он не умеет ждать, высчитывать, терпеливо и методично, как тот же Ар, сейчас окопавшийся в моем кабинете с ноутом и Сонным.

Своих мелких Ар не потащил ко мне, оставил дома, под присмотром Ляльки.

— Ляля скоро поднимется, — словно слышит мои мысли Маруся, — у нее мальчики еще спят. Будем пейзажи учиться рисовать…

Комментариев моих тут не требуется, потом еще раз киваю, разворачиваюсь и иду обратно в сторону кабинета.

— Тагир, — догоняет меня тихий голос Маруси.

Поворачиваюсь, смотрю вопросительно.

— Это все… — она делает паузу, видимо, соображая, как лучше подобрать слова, — надолго?

Я смотрю на нее пару секунд, не зная, что ответить.

Неправду? Правду? Промолчать?

Прежний я точно промолчал бы. Потому что вопрос тупой откровенно и бессмысленный. Я не гадалка, чтоб тут языком молоть."

"Но Маруся — женщина моего брата. Пусть некровное, но наше родство куда серьезней.

И она сейчас тревожится, переживает.

А еще она — куда более открытая, чем Аня. Может словами через рот проговаривать свои опасения. Не боится задавать вопросы. И, в отличие от той же хитрой Ляльки, как-то легко приняла и прошлое наше, и настоящее тоже. Не пытается все время утащить Каза из компании, как-то ограничить его, привязать мелкими детьми к подолу и дому…

Короче, заслуживает уважения.

Но врать я не собираюсь, потому отвечаю то, что думаю:

— Не знаю.

Она молчит, переваривая ответ, затем кивает и заходит в мастерскую.

А я иду в кабинет.

По пути приходит дозвон с пункта охраны внизу.

— Хазар, тут училка по английскому.

Проверяю расписание, скинутое Аней пару дней назад. Да, урок английского у Ваньки через десять минут.

— Проверяйте и пропускайте.

Через пять минут мелодично звонит домофон, Михална идет открывать.

— Какой у вас фейс-контроль, надо же, — слышу женский голос, — как в Кремль…

Михална у меня — женщина немногословная, попусту болтать не привычная, и уж тем более — обсуждать с посторонними особенности охраны, потому отмалчивается.

Выхожу в вестибюль, встречать нового для себя человека, который будет допущен к самому дорогому, что имею.

Пока иду, вспоминаю, что знаю про репетитора. Двадцать девять, с десяти лет жила в Лондоне, практически, носитель языка. Научная степень, что-то там по филологии английского.

Рекомендации, отзывы, проверка перекрестная несколькими службами… Все в норме.