Мои

"

"И даже фестивали Ваньки с новыми одноклассниками воспринимались как-то благодушно, что ли…

— У меня, вообще-то, занятия, — цедит Ванька раздраженно, — скоро соревнования…

— Здесь на первом отличный спортзал, — отвечаю я спокойно, — с бассейном. Для поддержки формы сойдет.

— А спарринги? — резонно возражает Ванька, — и вообще… Можно подумать, кто-то рискнет в клуб твой сунуться!

— До клуба еще доехать надо, — тихо говорю я, скроля на экране новые данные.

Ничего цепляющего.

Вообще.

И Ар ничего не поймал, а ему можно в этом вопросе доверять. Кому, как не ему?

Но деньги Жеке перечислялись. И информацию о моих связях и передвижениях он куда-то сливал.

Значит, есть что-то, чего мы не видим.

— Па-а-ап…

Папой Ванька стал меня звать примерно через три года после нашего знакомства.

И это как-то так легко произошло, незаметно, что я даже не припомню момент, когда это случилось в первый раз.

Но до сих пор приятно царапает от каждого его “пап”, протянутого ломающимся подростковым баском.

Обдумываю ситуацию.

В конце концов, невозможно тупо залечь на матрасы. У детей есть своя жизнь, у Ани работа, от которой она не откажется без серьезных причин.

То, что сейчас происходит, ей не кажется серьезным.

Очередной приступ моей паранойи, по ее мнению.

Конечно, я могу тупо запретить им покидать дом, и, будь у меня хоть немного данных о сути происходящего, так бы и сделал.

Но проблема в том, что, после случившегося, очень и очень долго может ничего не происходить. Будь я на месте тварей, устроивших все это, то сейчас тупо зашухарился бы и сидел, как мышь под веником. И ждал удобного случая… Для чего?

Откуда ждать удара?

Родные — самая вероятная цель.

Тот, кто это все сделал, знает, что только угроза моим близким может свести меня с нужных рельс, заставить совершать ошибки, делать что-то, не думая о последствиях.

Искушение запрятать Аню с детьми в бункер велико настолько, что едва сдерживаю себя от этого шага.

Если спрячу родных, то твари затаятся сто процентов.

Они так в напряге, потому что Жека вперся.

И явно ждут следующего моего движения. Может, и как раз этого. Раньше я бы не задумался, слишком страшно даже представить себе мир, в котором нет Ани. Или Аленки. Или Ваньки.

Сразу хочется убивать, вот честно.

Сжимаю мышку сильнее, чем нужно, слышится хруст. Разжимаю пальцы, кроша на коврик остатки пластика.