Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Он не верил словам демона и знал, что тот непременно обманите, но… Король, несмотря на всю впитанную им силу и века заточения, оставался человеком. А для любого человека последним хлебом для изголодавшейся души останется надежда.

Столь же обманчивая и коварная, как стоявший перед ним демон.

— Говори, что имеешь, демон, пока я не решил, что мое заключение дороже твоих слов.

Демон, с улыбкой коварной и плутливой, опустил ладонью клинок короля, а тот не смог даже оцарапать серой кожи.

— Пока вы со Слугой сидели в своем, — демон смерил насмешливым взглядом строение за спиной Короля, — замке, в мире много чего изменилось.

— Скажи мне демон, миром все так же правят короля и боги?

— Ты прав, — без заминки ответил демон.

Хельмер промолчал, а затем вздохнул.

— Мудр ты иль груп, старый Король — то барды рассудят. Я же к тебе с вестями. Пока вы в заточении пребывали, в мире дважды смертные с богами сражались. И на последней битве боги, демоны, духи и смертные, смогли одолеть Черного Генерала, восставшего против своих создателей и разбросать души его по всему миру.

Король и Слуга вздрогнули от услышанных слов. Знали они о могуществе Черного Генерала, ибо приходилось им иметь с ним дело. Было это давно. А как давно — не вспомнят ни песни, ни рассказы, ибо никто уже и не знает, сколько времени провели Король со Слугой в заточении.

— И что нам до дел остального мира, демон? — спросил король.

— Ты ведь вину свою загладить хочешь, старый Король? — прищурился демон. — Так вот что я предлагаю — те оковы, коими тебя приковал к замку Горшечник — их мне подвластно разбить.

Слуга с Королем отпрянули. Никому из смертных и бессмертных не была известна истинная причина их заточения. Никто не знал, что их души невидимыми цепями приковал к замку тот, кто повинен в гибели Радужного Края.

— Что просишь взамен, демон?

Хельмер широко улыбнулся и в этой улыбке не было ни капли радушия и добра. Он взмахнул своей сферой и сонмы жутких ночных кошмаров окружили древний замок, а мгновением позже исчезли — а вместе с ними и древние стены.

— Когда придет время, ты узнаешь, старый Король, цену своего покоя, — раздался голос в тишине осенней ночи.

Слуга с Королем остались вдвоем, свободные пленники своих собственных грехов.

Экзаелс в последний раз тронул струны лютни и затих.

— Если же кто спросит, о чем песня, — произнес он своим обычным голосом. — то тот её не слушал. Но каждый знает, что праздник Осенних Сумерек, это праздник освобождения Короля от заточения.