Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Что-то неуловимое и незаметное. Но этого было достаточно, чтобы спала снежная вуаль и на снежном склоне появилось новое лицо. Лицо, скрытое под стальным забралом.

Хаджар уже видел это существо.

Это был Зимний Рыцарь.

Он выглядел точно так же, как его и запомнил Хаджар. Будто бы только что с поля боя — броня вся в изломах и зарубках, местами смятая, а где-то из неё торчали арбалетные болты. Несколько застыли в прорезях для глаз в тяжелом шлеме., полностью скрывающем лицо.

Заиндевевший латный доспех слегка скрипел, а позади его спины развевался белый, рваный плащ, сотканный из снега и зимнего неба.

В правой руке он держал тяжелый двуручный меч, но при огромной комплекции и легкости ношения казалось, будто бы Рыцарь владел маленькой саблей, а не монструозным клинком.

— Княжий Сын, — прогремел голос из-под шлема. — пришло время возвращаться обратно.

Бадур опустил топор и ощущение присутствия чего-то невероятного исчезло. Перед Хаджаром снова стоял высокий мужчина средних лет с телом, далеким от того, чтобы его можно было назвать воинским.

— Генерал, — чуть кивнул посланник Королевы Тьмы и Зимы.

— Достопочтенный Рыцарь, — ответил тем же Хаджар.

Сложно было сказать, имелись ли между Рыцарем и Хаджаром хоть какие-то отношения. Когда-то Рыцарь Зимы пообещал, что будет сражаться с Хаджаром плечом к плечу в вечной битве. Что-то вроде посмертия для смертных воинов, обративших на себя внимание Зимнего Двора духов.

С тех пор, как они беседовали, миновали многие и многие годы — краткий срок для духов, но достаточный для смертных.

Хажар испытывал большую благодарность по отношению к северянину. Если бы не он, то, кто знает, что случилось бы с Артеусом и Лэтэей. Да и самому Хаджару этот суровый северянин тоже помог.

Правду ли рассказал Нарнир или только часть этой правды — Хаджар не знал. Да ему и не требовалось. Он был достаточно стар и, возможно, в чем-то даже мудр, чтобы увидеть ту боль, с которой жил Бадур. И то, как он пытался загладить грехи и ошибки прошлого.

Может княжий сын и не был хорошим человеком, но… разве был Хаджар? Они оба сражались с демонами своего прошлого, стараясь в каждом новом дне совершать что-то хорошее, чтобы не было стыдно посмотреть в глаза праотцам на своем последнем суде.

И этого было достаточно, чтобы Хаджар протянул руку.

— Спасибо за очаг и добро, Бадур из рода лесорубов. Не забуду. И если будет случай — отплачу.

В глазах северянина отразилось удивление, а затем облегчение и, может, даже немного радости.