Черный лис. Том 3

По законам старого сёгуната, если в правящем клане не осталось мужчин, то власть переходит к другому клану, — Янака немного помолчал, собираясь с мыслями. — Сётоку мог бы оставить твою мать в живых. Наталья ничем не угрожала новым правителям… Он мог бы отправить её домой, к отцу — в знак почтения государю Святославу. Но он всё равно убил её. Прямо в спальне. В то время, как мы с принцем начинали свой долгий путь к спасению, она умирала. Закрывая своим телом дверь чёрного хода. В тот момент в ней как никогда проявилась кровь отца.

Кровь князей Соболевых. Спасти сына для Наташи было делом чести.

Я сглотнул.

Эта история не имела ко мне никакого отношения. Я — не принц Владимир. Не тот маленький мальчик, которого тащили в подземелье, в то время как его мать защищала тайный ход.

Тогда почему чья-то ледяная рука сдавила сердце? Почему так жарко и тесно стало в груди? Почему на глаза наворачиваются слёзы?..

— Как мне попасть во дворец? — жестко спросил я. Сердце отпустило.

Глаза высохли. Осталась только решимость."

"— В старые времена, ещё до эпохи Токугава, был построен замок Нидзё, — сказал Янака. — Это была резиденция сёгуна. Она находилась на некотором удалении от дворца Госё, жилища императора. Между ними было около двух километров. И в мирное время сёгун путешествовал во дворец по улицам города. На его роскошный кортеж, на громадных чёрных лошадей, воинов в деревянных рогатых шлемах, с длинными пиками у бедра, с большими страшными мечами за спиной — сходились посмотреть жители со всего Киото.

Но времена были неспокойные. Сёгун частенько воевал, и тогда было не до кортежей и торжественных выездов. И для скорейшего сообщения между замком Нидзё и императорским дворцом был устроен подземный ход. Дворец Госё с тех пор претерпел несколько реставраций, а шестьдесят лет назад был кардинально перестроен и приобрёл прозвище Нефритового дворца — из-за новых крыш из необычной зелёной черепицы. О тайном ходе давно забыли. Исчезли даже старинные планы дворца — их, с некоторой посторонней помощью, потерял один незадачливый архитектор. Сёгунский дворец Нидзё превратился в музей. Каждый день его посещают толпы туристов со всего света. Разумеется, там тоже никто не помнит о крошечном чулане, в котором пол представляет собой вход в подземелье.

…А ещё за эти годы Большой остров подвергался землетрясениям, — думаю я, разгребая руками очередной завал.