Моров. Том 5 (СИ)

Хотя бы по той причине, что рестораном не являлся. Это была чисто восточноевропейская пивная, где из еды — только закуска. Зато выбор алкоголя мог бы многих любителей заставить пускать слюни.

Народа внутри оказалось очень много. Но улыбчивая официантка с куар-кодом на бейджике получила от Василия Владимировича щедрые чаевые, и нам тут же нашлось место.

— Столик держим зарезервированным специально для дорогих гостей, — доверительно сообщила сотрудница, наклонившись так, что ее грудь едва не вываливалась на столешницу из плена форменной блузки. — Ваше меню.

Окунев даже не подумал его открыть, вместо этого мой двоюродный дядя плотоядно улыбался, глядя в демонстрируемый вырез официантки. Я даже поймал себя на мысли, что у меня впервые в этом мире появился родственник, которого я могу таковым воспринимать… И его моральный облик крайне далек от того, как я себе представлял истинного дворянина.

— А где у вас уборная? — уточнил он. — Мне бы не мешало помыть руки перед едой.

— Я провожу, — с готовностью отозвалась девушка.

Они ушли по своим делам, а я открыл меню. Выбирать из еды ничего особо не хотелось, но что-то закинуть в желудок было все же необходимо. Так что, когда рядом проходил официант, я подал ему знак и, чтобы не говорить ничего, просто ткнул пальцем в нужные строчки.

Без слов приняв заказ, молодой человек направился в сторону стойки. А я отложил меню на край стола и, достав телефон, полез проверять новости.

Как и ожидалось, по официальным каналам еще никто не решился рассказывать о массовой гибели аристократов. Видимо, сперва решили разобраться с благородными родами, которые принимали участие во встрече ковена. Знали родственники или нет о причастности погибших глав семей к этому культу, но они оставались аристократами и имели куда больше прав, чем русское дворянство.

В том числе и запретить местным средствам массовой информации публиковать хотя бы намек на гибель членов аристократических родов. Да что там говорить, польский король вынужден действовать только по разрешению сейма и в любой момент может лишиться титула. Шляхта правила страной, диктуя свою волю окружающим.

Передо мной поставили тарелку с жареной картошкой и стейком. Рядом поставили чашку кофе. Официант удалился, а я взялся за приборы, убрав телефон. Возвращения Василия Владимировича в ближайшее время я все равно не ждал.

Пока я ел, успел оглядеть зал. Как и в любой пивной, здесь было довольно шумно. Несколько компаний громко обсуждали свои дела, выступления футбольных команд.