Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

— Думаешь, я бы не узнал, как умерла моя собственная сестра? Но зачем портить такую удобную легенду? «Благородный мститель за погибшую сестру» — звучит гораздо лучше, чем «наемный убийца, которому просто нравится убивать». Репутация тоже важна — она в моем деле стоит денег.

Его чернильные создания начали увеличиваться, становясь более агрессивными.

— А теперь, раз ты знаешь правду, — продолжил он, доставая из-за пояса еще один кинжал, — пора заканчивать эту сентиментальную беседу. Риверс хорошо платит за ваши головы.

— Ты даже не любил ее, — тихо сказала Хлоя, и в ее голосе появились опасные нотки.

— Любил? — фыркнул Кеншин. — Эта дура только мешала мне жить. Вечно читала нотации о чести и долге. Хорошо, что она сдохла — избавила меня от лишней головной боли.

В этот момент аура Хлои начала меняться. Вокруг нее засиял холодный, потусторонний свет. Ее глаза вспыхнули не обычным фиолетовым сиянием, а чем-то более глубоким и древним.

Лепестки ликориса вокруг нее изменили цвет — теперь они сияли как далекие звезды, каждый лепесток отбрасывал собственную тень.

За спиной девушки появился едва заметный силуэт огромных весов.

— Кеншин Ятагучи, — произнесла Хлоя голосом, в котором звучали отголоски божественной силы. — За предательство памяти невинной, за осквернение ее жертвы, за годы убийств под ложным предлогом… я выношу тебе приговор.

Безумная улыбка расцвела на ее губах, но это была не улыбка маньячки. Это была улыбка инструмента возмездия, который, наконец, нашел достойную цель.

— Смертная казнь.

— Ты с ума сошла перед лицом смерти? — рассмеялся Кеншин, однако его смех был нервным.

Он попытался отступить, впервые за весь бой его лицо выразило нечто похожее на страх.

— Я твой судья, — холодно ответила Хлоя, и ее лепестки начали кружиться быстрее. — И твои весы пусты, Кеншин. Абсолютно пусты.

Абель отступил на шаг, чувствуя исходящую от сестры силу. Он не знал, что с ней произошло в «Кровавых Топях», но сейчас Хлоя была воплощением чего-то большего, чем просто магия клана Монклер.

Ничего подобного он до этого в ее исполнении не видел.

Кеншин начал лихорадочно рисовать в воздухе, создавая новых чернильных созданий, но лепестки Хлои с легкостью уничтожали их.

— Невозможно! — закричал он. — Я же мастер своего дела! Я…

— Ты ничтожество, — прервала его Хлоя. — И сейчас получишь по заслугам.

И в этот миг в зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим звоном невидимых весов правосудия и последним, отчаянным криком Кеншина.