И только смерть разлучит нас (СИ)

А ведь Дени права – чем не несчастный случай, в результате которого гибнет и первая жена и первенец? О, Трое…"

"- Вижу, что не думал, - покачала головой женщина. – Сейчас я не хочу и не могу тебя видеть. Пожалуйста, освободи от своего присутствия эти покои, сюда переедет моя няня. Дай мне три дня, чтобы подумать и прийти в себя от новостей. Три дня, в течение которых я не желаю тебя видеть и слышать. А потом я сообщу, что решила.

- Хорошо. Дениз, я…

- Ни слова больше! Необходимые мне зелья и отвары няня будет готовить сама, распорядись, чтобы в комнатке горничных поставили печь и принесли всё необходимое.

Еду готовить нам обеим будет тоже няня, предупреди на кухне.

- Дени, это лишнее, здесь никто не хочет тебе навредить!

- Если это, - девушка показала взглядом на флакон с зельем, - не навредить, то мне страшно представить, что со мной станет, если кто-нибудь пожелает нанести мне вред! Итак – мы живём здесь с няней, питаемся отдельно и то, что она приготовит.

Без моего разрешения сюда никто не входит. Три дня, Демьен!

Магический кот, выросший до размеров коня, возник сзади герцога, ухватил того за шиворот и потащил вон.

Демьен попробовал сопротивляться, но магия жены удвоила усилия, и герцог вылетел в коридор, больно приложившись о стену. Напоследок магия ощутимо ранила его в плечо, будто какой-то зверь укусил, и двери в покои громко захлопнулись.

Глава 18

Была ли она потрясена?

Наверное да, но не настолько, как надо бы. Видимо где-то в глубине души она всё время ожидала от герцога чего-то подобного. То ли холодный приём сказался, то ли некоторые недомолвки и странности, которые обратили на себя внимание ещё на стадии выбора именно её в жёны для целого герцога. Слова бывшей невесты Демьена упали на уже подготовленную почву, и то, что наговорил ей спятивший от вседозволенности брат Его величества, дало уверенные ростки.

А поступок Демьена просто ещё раз подтвердил, что всё всерьёз. Что бы там муж ни вещал, как бы – по его словам – не изменил к ней отношение, герцог просто-напросто принёс её в жертву. Да, не из прихоти или от злобности натуры, а ради рода, ради тысяч людей, но от этого ни капли не легче.